Ты мой рассвет

Глава 14 Император

 Я уже не раз пожалел, что привёл Линь´эр в темницу, на допрос её служанки. Хотел показать, что не стоит так бездумно доверять всем, обмануть может даже самый близкий, но всё вышло из - под контроля. Я не учёл того, что малышка слишком чувствительная, а ещё жалостливая. Но я не мог оставить жизнь той, кто однажды предал. И у меня, и у Цу´эр были причины поступить именно так. Она защищала младшую сестру, которая находится в услужении у вдовствующей императрицы, а мне нужен был человек, который возьмёт на себя вину за события сегодняшнего дня. Цинично? Не спорю. Но я был готов обменять жизнь Цзы Чена на мою птичку, смогла бы меня остановить жалость к Цу´эр? Нет. Уже нет. 
    
  Мы с Шуюем росли вместе с детства, нам было лет по пять, когда почивший император велел старику Чжоу обучать меня боевым искусствам, но сердобольный генерал не мог заставить себя быть суровым с наследным принцем, поэтому привёл на плац своего сына. Так мы и увиделись с ним в первый раз - маленькие, но упрямые, которые шли к своей цели несмотря ни на что, с тех пор и всегда. Но я лично провёл его казнь, своими глазами видел, как из сильного и мощного тела моего друга утекает жизнь. Я смог это пережить. Не знаю как, но смог. Только прежнего императора больше нет, есть я, который не смог пожалеть маленькую девочку, но успокоил свою совесть тем, что вырвал из кокона смерти дорогого человека. 
  
  То, что Линь´эр бурно отреагирует на смерть служанки я понимал, но даже предположить не мог насколько сильное впечатление это произведёт на неё. Её холодное, безвольное тело и пустой взгляд пугали до одури. На одних лишь инстинктах донес её до своих покоев, и отправил слугу за лекарем. Пока ждал, пытался подручными средствами согреть свою птичку, но ничего не помогало - ни тёплые одеяла, ни растирания. Она лишь что-то бессвязно шептала, изредка всхлипывала, но больше никаких реакций. Подоспевшему лекарю обрадовался как никому и никогда в этой жизни, но и он ничем помочь не смог. Физическое и психическое истощение. Слишком много сильных эмоций. Нужно подождать несколько дней и только потом предпринимать какие-то серьезные действия. Прогнал его пинками, пусть радуется, что ушёл с головой на плечах! Прошёл ещё час, но никаких изменений, всё тот же холод и полное отсутствие реакции. В какой-то момент стало страшно, а что если она не справится? Как мне быть? Я не могу её потерять, она смиряет меня с этой реальностью, не даёт скатиться до уровня мачехи. Бывает такое, что живешь себе и вроде бы всё хорошо, всё так, как и должно быть, но потом в твою размеренную и распланированную жизнь врывается вихрь. Путает все планы, прочно устраивается в мыслях и уже не представляется возможным жизнь без неё. Потому что только при виде этого чуда ты чувствуешь себя живым человеком, ни императором, ни правителем, ни чьим-то врагом или чьей-то надеждой, а просто человеком, со своими желаниями, мечтами и чаяниями, которые связаны только с ней.
   
  Решение пришло внезапно. Лекарь сказал, что сильные эмоций стали причиной её нынешнего состояния, значит они же помогут ей вернуться! Осталось только сделать этот шаг.
   
  У меня несколько десятков жён, но сейчас я почувствовал себя неуверенным юнцом, который впервые увидел женщину и не знает с какой стороны к ней подступиться. Драгоценные минуты утекали, а я не мог пошевелиться, казалось кощунством, то, что я собирался сделать, но и по другому заставить её испытать сильные эмоции я не мог. Сложно что-то предпринять, когда она даже глаза не открывает. А потому, прогнал всех слуг, потушил свечи кроме одной, казалось, что полумрак должен помочь мне в этом нелегком деле соблазнения одной очень эмоциональной особы, и присел рядом с птичкой. Провёл рукой по волосам, лицу, коснулся в лёгкой ласке губы, что не раз привлекали мое внимание, а потом поцеловал, нежно, но настойчиво, чтобы наконец почувствовать их вкус. Ожидаемо ответа не было, но и я не собирался так легко сдаваться - углубил поцелуй и сам ушёл в ощущения, чтобы не пропустить момент, когда она откликнется. И это случилось, едва различимо, на выдохе, когда можно было спутать своё дыхание и её слабый стон, но я расслышал, ведь именно его и ждал, чтобы перейти к более активным ласкам. Раздевал ее с каким-то трепетом, который мне в общем - то не присущ, обычно женщины в моей спальне появляются уже раздетыми и мне не приходилось тратить на это ни сил, ни времени, но с птичкой все и всегда не так, как с остальными. Руки подрагивали, отчего развязать узлы и многочисленные крючки удалось не сразу, а когда последняя преграда в виде нижнего платья была устранена, мне вдруг нечем стало дышать, реальность оказалась куда более приятнее моих фантазий. Она была прекрасна. Прекрасна, но безучастна. Если бы не желание любой ценой вырвать её из мира грёз, то никогда бы я не опустился до такого. Но её жизнь была важнее уязвлённой гордости, а потому я не остановился до тех пор, пока она с громким криком не открыла глаза, и пусть толчком для этого снова стала боль, но это была боль физическая, а её можно пережить.
  
  Я позволил ей немного прийти в себя, осознать произошедшее, но не дал времени на истерику. Я всё же мужчина, молодой и здоровый мужчина, у которого есть желания, а этот день был непозволительно длинным и трудным. Но не смотря на усталость, и не только физическую, в первую очередь я позаботился о малышке и ее желаниях, и только после получил такую желанную разрядку. 
   
  Линь´эр практически сразу уснула, но это был здоровый сон, который должен помочь ей поправиться. Я же наоборот, не мог заснуть и потому смотрел на мерцающий свет одинокой свечи и заново вспоминал события этого дня, чтобы понять, не пропустил ли я что-то важное, что-то, что в будущем может создать проблемы. Но сколько бы не думал, а найти причину своего волнения не смог. Тогда я стал пошагово воспроизводить каждый момент. 

Это был последний день государственных экзамененов. С одной стороны это дело очень лёгкое - сиди, да читай сочинения ученых, а с другой - нужен глаз да глаз, иначе по собственной инициативе можно обзавестись как врагом, так и шпионом. От таких мыслей голова шла кругом, не получалось сосредоточиться на работе, а ещё отсутствие малышки Линь´эр в поле моего зрения делало это пасмурное утро ещё более угрюмым. Если бы я знал заранее, к чему приведёт наша встреча с ней, наверное запер бы её и стражу приставил бы для надежности, но я ничего не знал. А  "матушка" тем временем плела паутину поискуснее любого паука. Паутину, которая должна была стать пристанищем для моего сокровища.
   
 Я не сразу заподозрил неладное, а когда понял какую схему она провернула, то волосы на голове зашевелились от ужаса! Этот день отличался от вчерашнего лишь тем, что я и глава ведомства по культуре и образованию, Ян Го Ин рассматривали сочинение Цзы Чена, одного из величайших умов нашего времени, но и самого упёртого бунтаря. Он говорил всё о чём думал, без утайки или же лицемерия, но это и было его самым большим недостатком - не всегда нужно посвящать других в свои мысли, а тем более не нужно включать их в свою работу, ведь этим ты ставишь под удар не только себя, но и огромное количество других людей, в числе которых и твой император! Но винить только его было бы несправедливо, я должен был уследить за ним, ведь именно  я настоял на его участии, мне такой человек рядом был бы весьма кстати, но вдовствующая императрица разыграла всё так красиво, что придраться было не к чему. Вот мы с министром Яном зачитываемся работой Цзы Чена, а вот уже министры других ведомств, во главе с вдовствующей императрицей требуют защитить честь императорской семьи.
  
  При всем желании, я бы не смог спасти этого любителя правды, и даже в какой-то степени смирился с этой мыслью, когда в зал ворвалась Линь´эр. Только увидев её, я наконец осознал всю глубину замысла вдовствующей императрицы, и всю красоту и изящество её игры! Так искусно разложить фигуры на доске могла только она, матёрая хищница. Если отец ещё справлялся с ней, то мне до сих пор не хватает опыта ее читать. Именно поэтому почивший император не хотел оставлять ей и шанса на место вдовствующей императрицы, но старая лиса в течение шестнадцати месяцев свела в могилу всех достойных кандидатов на это место, и мою матушку в том числе. У отца не было иного выхода, как отдать это место ей, хотя и он, и я, и семья Чжоу прекрасно понимали, что она сделает всё, чтобы узурпировать власть. Все эти мысли прошли в голове калейдоскопом, а урожденная Чжоу в это время упрощала задачу мачехи по её устранению! 
  
 Я один знаю, чего мне стоило поднять руку на Линь´эр. Я готов был изувечить эту руку, но жизнь моей малышки была важнее всего. Вдовствующая императрица надеялась забрать ее у меня, но не расчитала, что в экстремальной ситуации я буду принимать экстремальные решения - пойти в открытую против совета и лично неё мне не составило труда, конечно это аукнется в будущем, но в тот момент я должен вывести оттуда Линь´эр. Все находящиеся зале были потенциально опасны для моей птички, а потому, внутреннее состояние их императора напоминало вулкан, готовый извергнуться в любую минуту. Каким образом они это поняли не знаю, но ни один не решился возражать, когда я отправил её со стражей в свои покои. Выдохнуть я смог только после того, как за Линь´эр закрылись массивные двери. Сложно сказать кого я ненавидел в тот момент больше - себя, Цзы Чена, вдовствующую императрицу или трон. Но ненависть бурлила в моей крови и требовала выхода. Несмотря на все предпосылки к грозе, вдовствующая императрица не хотела отступать. Полумеры для неё не приемлимы, всю свою жизнь она желала получить всё без остатка - мужа, его любовь, его власть, его детей. А сегодня ей понадобилась моя птичка, я по глазам видел, что Цзы Чена ей мало, но сегодня, впервые со дня восхождения, я пошёл против неё не просто в открытую, но при совете, министры которого большей своей частью являются приверженцами старых традиций, а самым большим грехом считают непочтительное отношение к родителям. Вдовствующая императрица считается не только моей матушкой, но и является самой старшей в роду, и оскорбив её, этот любитель правды принёс хаос в мою жизнь, чтоб его змеи сожрали! И поддержав его, я навсегда потерял поддержку многих членов совета, будь я уверен, что мачеха остановится на Цзы Чене - и я бы отдал его не задумываясь, но как я и сказал, её глаза открыто говорили - Чжоу Ци Линь обречена! В таком ключе этот вопрос обретал совершенно другой смысл - либо вытащу обоих, либо потеряю тоже обоих. Мой выбор был очевиден, и всё же лицо вдовствующей императрицы я не забуду, столько неверия было на нём, когда я не только закрыл глаза на поступок этого писаки, но и даровал ему чин, не самый высокий, но достаточный, чтобы держать людей "матушки" в напряжении. И только птичка, мирно спящая у меня под боком, смиряла с грядущими проблемами. А в том, что они обязательно последуют я не сомневался.