Ты-мой запрет.
Глава 8
Переписка спустя пару дней (от лица Шахина)
Шахин сидел в машине, припаркованной возле клиники. Работы было много, но всё валилось из рук. Мысли не держались. Он несколько раз поднимал телефон, смотрел в экран… и клал обратно. Потом снова.
Он написал — и стёр. Потом снова.
—Ты там как?
Сообщение ушло. Вроде бы нейтральное, простое. Но ему казалось, что между строчек видно всё: и то, что он думал о ней последние дни, и то, что он себя не простил за ту ночь.
Ответ пришёл через минуту:
—Нормально. А ты?
Он усмехнулся.
Холодно, отстранённо — но не игнор. Это уже что-то.
Он быстро ответил:
—Тоже нормально. Просто спросить хотел. Не потому что…
Он не закончил фразу. И не стал дописывать.
—Потому что привык, что я рядом?
Он замер. Слишком точно. Слишком просто.
—Да.
Ответа не было. Но он не ждал. Он просто положил телефон на колени и выдохнул. Достаточно.
***
Позже, дома. Вечер. Тихо.
Отец сидел на веранде,как обычно в конце дня. Шахин вышел с чашкой чая, присел рядом. Молча. Только пар от кружки поднимался в воздух.
Отец бросил взгляд на сына — взгляд, не требующий слов. Потом снова в небо.
— Ты уже второй вечер сидишь, как будто что-то у тебя отобрали, — спокойно проговорил он. — Или ты сам отдал.
Шахин усмехнулся, почти беззвучно.
— Ничего не отбирали.
— Это хуже, — сказал отец. — Значит, сам добровольно себя мучаешь.
Молчание.
— Девочка? — вдруг спросил отец.
Шахин удивлённо посмотрел.
— Почему ты так решил?
Отец , прищурился.
— Потому что я тебя знаю. У тебя всегда всё просто было: слово — дело, шаг — решение. А сейчас… ты сидишь, как будто ждёшь. Как будто на что-то надеешься. А мужчины, которые надеются — либо ждут деньги, либо женщину.
Шахин отвёл взгляд. На секунду — всё сказанное стало слишком точным. И слишком личным.
— Она не моя, — тихо сказал он.
Отец кивнул, но не спешил отвечать.
— Это никого не останавливало. Даже тебя — раз ты всё ещё здесь, рядом, думаешь о ней, и мучаешься, будто в тумане.
Шахин сжал пальцами чашку.
— Я не хочу ломать её. А рядом с ней всё время кажется, что надо быть осторожным. А я… не умею осторожно.
Отец на это ничего не сказал. Только хлопнул сына по плечу — крепко, молча. Как бы говоря: раз не умеешь — научись. Если она того стоит.
И в этой тишине Шахин вдруг понял:
Да, он влюбился. Без лишнего пафоса, без признаний, без ожиданий. Просто — полюбил. И теперь не знал, куда с этим идти.
Отредактировано: 03.01.2026
Добавить в библиотеку 