В небе ещё серо-голубой рассвет. Улица тихая, прохладный воздух. Фариде выходит за ворота, закинув рюкзак на плечо. Её глаза полусонные, наушники в ушах.
И вдруг — чёрная машина на обочине.
Открывается окно. Шахин.
Он уже здесь. Утро — слишком раннее, чтобы это была случайность.
Она вздрагивает. Снимает наушник.
— Что ты тут делаешь?
Он смотрит на неё спокойно.
Но в его лице есть что-то другое сегодня. Не злость. Не грубость. Решимость.
— Поехали. Я тебя довезу.
Салон машины наполнен тишиной, натянутой, как струна. Шахин держит руль крепко, едет, не глядя на Фариде. Она рядом — хмурая, руки скрещены, губы поджаты.
— Ты даже не спросил, могу ли я поехать с тобой, — язвит она.
— Не мог дозвониться. Подумал, раз всё равно по пути — заеду, — бросает он сухо, не отрываясь от дороги.
— Правда? Или просто решил, что можешь контролировать, с кем я общаюсь?
— Если ты сидишь с сомнительными парнями, которые потом пишут тебе за спиной — да, я имею право знать, с кем ты общаешься.
— У тебя нет никаких прав, Шахин! — резко отвечает она. — Ты кто мне? Ты почему решил, что можешь появляться с утра и вести себя как отец?
— Потому что твой отец, в отличие от меня, не видел, как этот тип на тебя смотрел!
— А что, тебе можно? Ты ходишь, смотришь, рвёшься драться — и думаешь, это нормально?
Он резко тормозит у обочины, глушит мотор.
Разворачивается к ней, в глазах злость.
— Ненормально, согласен! Но ещё ненормальнее —
когда какой-то урод лезет к тебе, а ты стираешь сообщения и делаешь вид, что всё под контролем!
— Потому что ты псих, Шахин! Ты не умеешь говорить спокойно! Я боялась, что ты опять полезешь с кулаками!
— А ты не подумала, что я просто хотел знать? Что я не железный?!
— Я тебе ничего не обязана! — выкрикивает она. — Тебе не нравится, что я кому-то интересна? Тогда скажи прямо, что хочешь от меня!
Он замолкает. Смотрит. Молчит.
Но не отвечает.
Фариде смеётся — зло, обиженно:
— Вот. Молчишь. Как всегда. Только контролировать умеешь. А честно сказать — слабо.
Шахин хрипло произносит :
— Тебя, значит, устраивает, когда к тебе лезут вот такие?
— А тебя что — ревность душит? Или просто привычка считать меня своей территорией?
Он отворачивается, снова заводит мотор.
— Поехали.
— Лучше бы я вообще пешком пошла, — бросает она.
Они едут молча. Оба смотрят вперёд. Оба на взводе. Но в глубине — буря, которую никто не решается назвать.
Отредактировано: 03.01.2026