Ты-мой запрет.

Глава 27

Фариде держала за руку Камрана, пока они шли по тротуару. Он, как всегда, прыгал на месте, изображая бойца, на ходу размахивая руками.

— Ты точно никого там не побьёшь? — улыбнулась она.

— Нет! Только научусь правильно! — гордо ответил он.

Они уже почти подошли к зданию, когда с дороги донёсся звук двигателя — знакомый, ровный. машина медленно притормозила рядом. Фариде обернулась и сразу встретилась взглядом с ним — Шахин.

Он тоже увидел её. На лице мелькнула та лёгкая улыбка— чуть в сторону губы, будто он вот-вот скажет что-то остроумное.

Он опустил стекло.

— Куда путь держите? — спросил он, смотря на Камрана.

— На борьбу! — первым ответил мальчик. — Я стану сильным!

Шахин кивнул с одобрением:

— Молодец. Сильным быть надо.

Потом его взгляд снова вернулся к ней.

— Я могу вас подбросить?

— Мы уже почти пришли, — спокойно ответила Фариде.

— Тогда я подожду, пока ты выйдешь обратно, — вдруг сказал он. — Поговорим.

Она посмотрела на него, прищурившись:

— Зачем?

— Просто поговорить. Не переживай, я не кусаюсь.

Фариде колебалась, но потом только коротко кивнула:

— Хорошо.

Шахин усмехнулся, кивнул и медленно поехал дальше, а Камран смотрел ему вслед.Когда они дошли до спортзала, Фариде проводила Камрана внутрь, убедилась, что он встал в очередь с другими ребятами и внимательно слушает тренера. Но мысли её уже были далеко — точнее, в машине, которая ждала её за углом.Спустя полчаса она вернулась на улицу. Машина стояла у обочины, как и обещал. Шахин сидел, склонившись к телефону, но как только услышал шаги — сразу поднял голову.

— Думал, передумаешь, — сказал он, открывая пассажирскую дверь.

Фариде медлила, потом всё-таки села, аккуратно прикрыв за собой.

— Говори, — тихо бросила она. — Ты же хотел поговорить.

Шахин посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно было для простого разговора. Потом сказал:

— Я скучаю. Не просто по тебе, а по тому, как было с тобой рядом. Спокойно, даже когда сложно.

— Прошлое не вернуть, — ответила она спокойно.

— Я и не хочу возвращать. Я хочу создать что-то новое. Пусть даже ты снова меня оттолкнёшь. Я не могу просто смотреть на тебя со стороны.

Фариде отвела взгляд в окно. Люди проходили мимо, машины проезжали — обычный день, а внутри у неё опять всё колотилось.

— У тебя есть право злиться, — продолжил он. — Но ты должна знать: я всё ещё здесь. Если ты когда-нибудь позволишь — я всё объясню. Всё расскажу. И больше не исчезну.

Фариде долго молчала. Потом только тихо сказала:

—Я не та которая тебе нужна.

—Ты просто не привыкла что тебя не исправляют а принимают

—Я все равно сомневаюсь.

—Тогда закрой рот.И просто привыкай к любви.

— Я правда боюсь снова поверить, — призналась она, глядя перед собой. — Если я снова потеряю… себя… я этого не выдержу.

Шахин чуть наклонился к ней.

— Тогда я постараюсь, чтобы ты не теряла себя. Ни со мной, ни без меня. Я не хочу, чтобы ты снова растворялась в ком-то. Даже если этим кем-то буду я.

Она опустила голову, пальцы теребили травинку.

— Если ты снова исчезнешь… — прошептала она.

— Я не исчезну, — серьёзно ответил он. — Я уже пробовал жить без тебя. Больше не хочу.

Фариде продолжала смотреть в одну точку, словно боялась повернуться и увидеть его глаза. В груди было так тесно, что каждое слово давалось через силу.

— Ты не понимаешь… — сказала она наконец. — Мне кажется, если ты исчезнешь ещё раз, я… я уже не соберу себя. Осколков не хватит.

Шахин наклонился чуть ближе, не дотрагиваясь, но его голос стал тише, как будто он боялся спугнуть эту хрупкую искренность.

— Я понял это тогда, когда потерял тебя в первый раз, — сказал он. — Я знаю, что сделал. Я знаю, как больно тебе было. И мне тоже. Я не оправдываю себя, Фариде. Но я… я сдох бы, если бы ещё раз это пережил. Поэтому я и вернулся. Пусть поздно, пусть глупо. Но я здесь.

Она резко повернула голову, глядя прямо на него:

— А твоя мать? Зумруд? Все эти девичьи взгляды, предложения… ты уверен, что готов пойти против них?

Шахин смотрел в её глаза спокойно, но решительно.

— Мне плевать, — коротко сказал он. — На Зумруд, на чужие взгляды, на разговоры. Если ты скажешь, что хочешь быть со мной — я сам разберусь со всеми. Если ты откажешься — я всё равно никого другого рядом с собой не представлю.

Фариде долго молчала. Потом тихо вздохнула и отвернулась обратно к окну.

— Я не знаю, что тебе сказать, Шахин.

— Не говори, — ответил он мягко. — Просто… не исчезай.

Фариде всё так же смотрела в окно, но в глазах стояли слёзы, которые она упрямо не хотела отпускать.

— Я и не исчезала, — прошептала она. — Это ты меня тогда оставил.

Шахин прикрыл глаза, коротко вздохнул , будто каждое её слово било под рёбра.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Я заплатил за это каждую ночь, Фариде. Ты не представляешь, как.

Она усмехнулась горько, не поворачивая головы.

— Что ты хочешь теперь? Чтобы всё стало как прежде? Не будет как прежде. Всё треснуло, сломалось.

— Я не хочу как прежде, — перебил он. — Я хочу лучше. Я хочу быть рядом так, как ты этого заслуживаешь. Ты думаешь, я пришёл, потому что просто скучал? Нет. Я пришёл, потому что… больше не вижу смысла ни в чём без тебя.

Тишина повисла между ними. Только глухой шум улицы за окном.

Фариде наконец повернула голову. В её глазах стояло всё: и обида, и страх, и усталость… и надежда, которую она прятала сильнее всего.

— Если ты снова уйдёшь… — голос её дрогнул. — Я не смогу простить. Даже себе — за то, что впустила.

Шахин посмотрел на неё прямо, без единого колебания:

— Я никуда не уйду. Теперь ты сама должна решить — готова ли ты остаться.

И они снова замолчали. Но в этой тишине впервые за долгое время не было стены между ними.

Она усмехнулась чуть горько, но впервые — по-настоящему мягко: