Ты-мой запрет.

Глава 28

Поднявшись к себе в комнату, он скинул куртку на стул, подошёл к окну и машинально посмотрел в темноту. Где-то там, в двух кварталах, она тоже, может быть, стоит у стекла. Думает ли о нём? Хочет ли написать? Или уже успокаивает себя, что это всё ошибка?

Он провёл рукой по лицу.

«Глупая. Почему ты всё усложняешь…»

Но он бы и сам не поверил в лёгкое. Фариде не из тех, кто бросается с головой в чувства. Поэтому придётся снова и снова доказывать, что он здесь. Что он не исчезнет.

Шахин бросил взгляд на телефон. Хотелось написать. Одно слово. Хоть что-нибудь.

«Спокойной ночи» — но он не отправил. Стер сообщение.

Пусть сама захочет. Пусть сама напишет. Хоть раз.

Он лёг на кровать, смотря в потолок, и мысленно повторил:

«Я подожду. Сколько угодно. Но я верну тебя, Фариде».

Наутро Шахин проснулся раньше обычного. Он быстро собрался, даже не позавтракал — в голове уже крутилась одна мысль: увидеть её снова. Иначе невыносимо .

Он вышел из дома, сел в машину, а руки сами по себе вывезли его в её район. Он проехал мимо её дома, не останавливаясь, только замедлив ход.

Её окна. Закрыты шторы. Тихо.

Он выдохнул. Потом на всякий случай проехал дальше — вдруг встретит её где-нибудь по дороге. В магазине, в аптеке, на остановке… Где угодно.

«Как же ты упрямая, Фариде… но я хуже», — усмехнулся он про себя.

Он припарковался недалеко от её дома, но так, чтобы остаться незаметным. Взял кофе в маленьком уличном киоске, устроился в машине, глядя на ее дом .

Сторонний наблюдатель решил бы — это слежка. Но для Шахина это было чем-то иным. Ожидание. Тонкая, терпеливая ниточка надежды: что она выйдет. Просто увидеть её, мельком, без слов — уже облегчение.

Прошёл час. Потом ещё. Он не торопил время. Листал телефон, отвечал на пару рабочих сообщений, но всё время взгляд возвращался к двери её дома.

Наконец знакомая фигура появилась у входа.

Фариде. В простой одежде, с распущенными волосами, с каким-то списком в руке — видимо, шла в магазин.

Шахин почти автоматически хотел выйти, окликнуть, но остановил себя. Она не готова. Пусть просто идёт. Пусть он будет рядом, но издалека.

Он завёл машину и медленно поехал за ней, сохраняя расстояние. Он не мог объяснить себе, зачем это делает. Просто… хотел быть рядом. Хоть так.Когда она вошла в магазин, он притормозил у обочины, положил руку на руль и сжал его.

«Ты даже не представляешь, как мне хочется подойти…» — подумал он.

Шахин сидел так ещё минуту. Боролся с собой — остаться в машине или всё-таки зайти.

Но внутренний голос не замолчал: «Пойдём. Просто увидишь её ближе. Не более».

Он резко открыл дверь, вышел и направился к супермаркету. Прошёл вдоль полок, вглядываясь в лица, пока не увидел её — в дальнем ряду, где лежали фрукты.

И рядом с ней — Эмиль.

Он что-то ей говорил, указывая на яблоки. Она слушала, иногда коротко отвечала, но по ней было видно — держит дистанцию.

Но для Шахина это всё равно было как удар.

Он остановился между стеллажами, не приближаясь, наблюдая, как Эмиль берёт пакет, складывает туда фрукты, пытается шутить. А Фариде — улыбалась, но как-то устало.

Шахин сжал кулаки. Сердце стучало быстрее. Он понимал: она не его. Сейчас — нет. Но видеть, как кто-то другой пытается стать ближе — было мучительно.

Шахин сделал ещё пару быстрых шагов и встал прямо перед ними. Его взгляд — колючий, тяжёлый, цеплялся за Эмиля, словно хватал за воротник.

— А ты что здесь потерял? — резко бросил он. — Тебе мало других магазинов?

Эмиль вскинул брови, нахмурился.

— Это не касается тебя .

— Когда это касается её, — Шахин кивнул на Фариде, — это становится моим делом.

Эмиль усмехнулся с нажимом:

— Странно. Твоя же мать, насколько я помню, уже выбрала ей замену. Чего ж ты сам сюда приполз?

Шахин мгновенно шагнул ближе, их лица оказались на опасном расстоянии.

— Осторожнее с языком, — процедил он. — Моя мать не выбирает за меня. А ты — никогда не будешь рядом с ней. Ни при каких обстоятельствах.

— Ты так уверен? — холодно спросил Эмиль. — Может, спросим у неё? Или ты решаешь за всех?

Они оба повернулись к Фариде. Она стояла, сжав пакет в руках, бледная, но взгляд — твёрдый.

— Хватит, — сказала она. — Я не хочу это слушать. Вы оба!

Шахин всё ещё не мог отвести от Эмиля глаза — в них кипело раздражение, злость, ревность.

— Он тебе никто, — сказал Шахин сквозь зубы. — Запомни это.

— Нет. Я не уйду просто так, — твёрдо сказал эмиль. — Я не могу вот так оставить тебя ему. Я не верю, что ты окончательно выбрала его.

Фариде устало покачала головой:

— Эмиль…

— Нет! — перебил он, подходя ближе. — Я не могу от тебя отказаться, понимаешь? Я всё ещё хочу, чтобы ты была со мной. Мне плевать на его ревность, плевать, как он смотрит на меня!

Шахин шагнул вперёд, встав между ними:

— Хватит, — его голос был низкий, тяжёлый. — Ты слышал, что она сказала. Ты ей никто. Уходи.

— Пока она мне это не скажет сама — я не уйду, — упрямо бросил Эмиль.

Фариде закрыла глаза на секунду, выдохнула. Потом обошла Шахина и встала напротив Эмиля. Смотрела прямо, спокойно, но в голосе больше не было ни жалости, ни колебания:

— Эмиль. Я тебе говорю: уходи. Мне не нужно твоё упорство. Мне не нужна твоя борьба. Это не любовь, это — упрямство.

Эмиль сжал челюсть, но отступил на шаг.

— Ты будешь жалеть, — прошипел он. — Он снова причинит тебе боль.

— Даже если так, — сказала она ровно, — это будет мой выбор.

Эмиль ещё секунду смотрел на неё, потом перевёл взгляд на Шахина — тот стоял, готовый вмешаться в любую секунду. И наконец, Эмиль отвернулся и ушёл.

Когда шаги Эмиля окончательно стихли, между ними повисла тишина. Фариде стояла, чуть опустив голову, будто пыталась сдержать наплыв эмоций.

Шахин не мог на неё смотреть без внутреннего напряжения. Он подошёл ближе, но осторожно, будто опасался разрушить эту хрупкую грань между ними.