Ты-мой запрет.

Глава 32

Они сидели в машине, ели, и на душе у обоих становилось легче. Шахин снова посмотрел на неё и подумал, что за последние дни эта девушка стала ему гораздо ближе, чем он рассчитывал.

И он был уверен — так просто он уже не отпустит.

Фариде ела мороженое медленно, задумчиво, и Шахин смотрел на неё, прищурившись от лёгкой улыбки. В ней снова появилась та расслабленность, которой ему так не хватало в ней — без настороженности, без ежовых колючек в голосе.

— Странно, — пробормотала она, глядя в окно.

— Что именно? — поинтересовался он.

— Я сижу с тобой в машине, ем мороженое, вроде день был не самый приятный… но мне спокойно. Даже слишком.

Шахин чуть наклонился к ней:

— Я тебе больше скажу: так всегда и будет, если ты перестанешь всё время ждать удара.

Фариде посмотрела на него.

— Легко сказать.

— Так и скажи себе. Хотя бы попробуй.

Она отвела взгляд, но в уголках губ затаилась почти улыбка.

— Хорошо, Шахин. Я попробую.

Он усмехнулся:

— Вот и отлично. А то я уже планирую тебя так баловать, что устанешь сопротивляться.

— Не думаю, что это возможно, — фыркнула она, доедая мороженое.

Он не стал спорить. Просто смотрел на неё, чувствуя внутри это редкое ощущение: когда человек рядом — и хочется быть лучше, спокойнее, терпеливее.

Фариде допила остатки воды из бутылки, задумчиво глядя в окно, и вдруг повернулась к нему с прищуром:

— Шахин… а ты вообще работаешь?

Он бросил на неё короткий взгляд и усмехнулся:

— В смысле?

— В прямом, — сказала она, скрестив руки. — Ты с утра у моей двери, потом врач, потом мороженое, потом… ну, ты вообще бываешь в клинике? Или так, только числишься?

Шахин фыркнул, мотнув головой:

— Ну извини, что приоритеты расставил не в пользу работы.

— Так у тебя, вроде как, серьёзная должность? — она посмотрела на него пристальнее. — Или тебя там никто не ждёт?

— Ждут, конечно, — ухмыльнулся он. — Я вообще-то половину времени на звонках и чатах, ты просто не замечала. А сегодня я себе позволил… мини-выходной.

— Ради меня? — она приподняла бровь.

Он кивнул без тени шутки:

— Ради тебя.

Фариде отвернулась к окну, но улыбка выдала её настроение.

— Ну тогда ладно, — пробормотала она. — А то вдруг окажется, что я виновата, что у тебя пациентов нет.

— Ничего, — сказал он, мягко. — Пациенты подождут. А ты — нет.

Она усмехнулась, покачала головой:

— Ну, знаешь… так можно и клинику закрыть.

— Если потребуется — закрою, — спокойно ответил он, глядя на дорогу. — Но тебя не отдам никому. Ни боли, ни времени, ни обстоятельствам.

Фариде снова посмотрела на него — внимательно, словно пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз. Но в его голосе и взгляде не было ни капли легкости — только уверенность и… странное для неё чувство защищённости.

— Не говори так, — тихо сказала она. — Я же могу привыкнуть.

Шахин улыбнулся:

— В этом весь смысл, Фариде. Привыкай.

Она чуть прикусила губу и, отвернувшись к окну, всё равно продолжала улыбаться. Ей было непривычно — но приятно — что кто-то ставит её на первое место. Даже если она сама пока не знала, что с этим делать.

Они ехали дальше в уютной тишине, но мысли у Фариде крутились вихрем. Её грызло любопытство, и она всё же не выдержала:

— А если серьёзно… ты вообще бываешь на работе? Или тебя там уже забыли?

Шахин усмехнулся, мельком взглянув на неё:

— Не забыли. Я утром заехал, всё проверил. Пару пациентов перенёс на завтра, а остальным… объяснил, что у меня срочные личные дела.

— Личные, да? — с прищуром переспросила она.

— Очень личные, — подтвердил он. — Неужели не чувствуешь ответственности? Из-за тебя полгорода без зубов останется.

Фариде рассмеялась, покачав головой:

— Вот теперь точно чувствую.

— Значит, придётся тебе отработать, — ухмыльнулся Шахин. — Может, станешь ассистентом у меня?

— Ассистентом? — она вскинула брови. — Тогда я всем буду ставить пломбы только на твёрдые слова и закрывать рты тем, кто много говорит.

— Тогда нам придётся работать в две смены, — рассмеялся он. — Слишком много таких пациентов.

Она улыбнулась в ответ, и между ними снова повисла лёгкая, добрая тишина.

— Хотя, — добавил Шахин с ленцой в голосе, — если честно, я бы не против, чтобы ты правда иногда была у меня в клинике.

— В каком смысле? — насторожилась Фариде.

— Просто… рядом. Не как ассистент, конечно. Но иногда заглядывала бы. Это странно?

Фариде чуть улыбнулась, но старалась скрыть это.

—Странно, — ответила она, глядя в окно. — Но, наверное… приятно слышать.

— Значит, договорились, — мягко сказал он. — Я буду работать, а ты иногда будешь появляться. Для профилактики.

— Профилактики чего? — не удержалась она.

— Моего настроения.

Фариде невольно усмехнулась и покачала головой.

— Ты неисправим, Шахин.

— Конечно. Но я стараюсь в правильную сторону.

Он остановился на перекрёстке, взглянул на неё боковым зрением — и в его взгляде было это простое, но такое тёплое удовлетворение. Потому что она снова рядом, улыбается, спорит — и, главное, не отдаляется.

— Ты правда не устала от меня? — вдруг спросил он.

— Устала, — честно ответила она. — Но… как-то приятно устала.

И он только улыбнулся:

— Хорошо. Тогда не отпущу тебя — пока совсем не надоем.

— Тогда тебе придётся постараться, — сказала она с тихой улыбкой.

— Постараюсь, — с улыбкой кивнул он. — Но, честно говоря, надеюсь, что это невозможно.

— Что невозможно? — спросила она, снова посмотрев на него.

— Надоесть тебе, — ответил Шахин спокойно. — Даже если я буду каждый день рядом.

Фариде сделала вид, что закатывает глаза, но в голосе звучало тепло:

— Посмотрим.

— Смотри, сколько хочешь, — он бросил короткий взгляд на неё, — но потом скажешь сама, что без меня скучно.

— Уверенность — твоё второе имя, да?