Ты-мой запрет.

Глава 38

Осень принесла с собой прохладу, шорох листвы под ногами и суету начала учебного года. Фариде снова погрузилась в учёбу — она старалась не терять темпа, хотя мысли постоянно возвращались к предстоящей свадьбе и к Шахину. Теперь всё было по-другому: она шла на занятия не как раньше — одинокой, тревожной — а как невеста, с кольцом на пальце, которое постоянно напоминало ей: впереди новая жизнь.

Севин тоже вернулась в университет. Когда они встретились после долгих недель, Севин сразу заметила кольцо:

— Ну всё! Я пропустила главное! — воскликнула она, крутя Фариде за руку. — Даже невестой стала, и без меня!

Фариде улыбнулась:

— Всё так быстро получилось. Даже не верится.

Севин обняла её:

— Я так рада за тебя. Ты заслуживаешь счастья. Но… я тебя предупреждаю: учёбу не бросать! Иначе я сама Шахину пожалуюсь.

— Не собираюсь! — засмеялась Фариде. — Хочу всё успеть.

Они вместе пошли в корпус университета, обсуждая всё сразу — учёбу, подготовку к свадьбе, платье, планы. Всё вокруг будто ожило — жизнь шла дальше, но теперь Фариде шагала по ней с ощущением, что у неё наконец появился свой путь и своё место рядом с любимым человеком.

А Шахин тем временем занимался подготовкой: вместе с родителями он уже подыскивал ресторан, обсуждал дату свадьбы. Он хотел, чтобы этот день был особенным — для неё и для себя.

Каждый день был расписан почти по минутам. Утром Фариде шла в университет, днём — лекции, перерывы, обсуждения с Севин и одногруппниками. А вечером — звонки с Шахином, обсуждение свадебных деталей, планы, списки гостей. Порой всё это утомляло, но внутри у неё всегда теплилось ощущение: всё не зря.

Шахин старался поддерживать её в этом ритме. Иногда он заезжал за ней после занятий — привозил горячий кофе, сладости, просто чтобы хоть немного побыть рядом. Он сам будто стал мягче, внимательнее, хотя усталости скрыть не мог — работа, подготовка, семейные хлопоты.

— Ты не устаёшь? — как-то спросила его Фариде, садясь к нему в машину после пар.

Шахин усмехнулся, приобнимая её:

— Устаю. Но когда вижу тебя — всё отпускает.

— Мне даже немного страшно, — призналась она. — Всё так быстро меняется. Учёба, свадьба, новая жизнь…

— Страх — это нормально, — сказал он серьёзно. — Я тоже боюсь. Но я уверен в одном: с тобой я справлюсь с любыми переменами.

Эти слова крепко засели у неё в сердце. Она чувствовала: с ним действительно не страшно.

Параллельно с этим Севин всё чаще подшучивала:

— Смотри, как бы к свадьбе не сдала экзамены автоматом — как «невеста года»!

Фариде смеялась, но учиться не бросала. Ей хотелось, чтобы Шахин гордился ею не только как своей женой, но и как умной, самостоятельной женщиной.

А тем временем родители обеих сторон всё больше втягивались в хлопоты — выбор ресторана, музыкантов, фотографа… Осень шла к середине, а вместе с ней приближался день, который должен был всё изменить.

Севда хоть и приняла ситуацию, но внутри так и не смогла смириться с выбором сына.Она делала всё, что требовалось от неё: ходила на встречи с родителями Фариде, участвовала в обсуждении свадьбы, даже выбирала подарки для будущей невестки. Но каждое её движение, каждое слово было будто сквозь усилие, через внутренний протест.

Фариде это чувствовала. В её взгляде, в слишком сдержанных улыбках, в холодном «как хочешь» на любые предложения. Севда не устраивала сцены, не высказывалась вслух, но её равнодушие и прохлада висели в воздухе, как непрошеный гость.

Шахин замечал это тоже. Иногда, когда они оставались одни, он пытался как-то смягчить ситуацию:

— Не обращай внимания… Она просто такая. Ей тяжело принять то, что я сделал не так, как она хотела.

Но в голосе его всё равно проскальзывала усталость — ведь между двух огней стоять было нелегко.

Фариде отвечала:

— Я не злюсь на неё. Но мне обидно… — она опускала взгляд. — Я же не чужая ей. Я хочу, чтобы она приняла меня по-настоящему.

Шахин обнимал её крепко:

— Со временем… Я уверен, всё изменится. Ты заслуживаешь уважения. Рано или поздно она это поймёт.

Но в душе и он сомневался — изменится ли что-то когда-нибудь, если сердце его матери закрыто?

Фариде старалась не зацикливаться на холоде со стороны Севды ханум. Учёба, подготовка к свадьбе, заботы о брате и маме — всё это не давало ей времени долго думать о плохом. Но всё же иногда она ловила себя на мысли, как было бы легче, если бы будущая свекровь отнеслась к ней с теплом, как к дочери.

Наступили осенние дожди, ветер срывал с деревьев последние листья, и дни становились короче. Шахин часто приезжал за ней после учёбы, подвозил домой, иногда заходил — но и там ощущалась напряжённость. Особенно когда его мама появлялась в разговоре.

— Ты с ней опять виделся? — спрашивала его Севда ханум, когда он возвращался домой.

— Да, — спокойно отвечал Шахин. — Мы вместе готовим список на свадьбу.

— Как будто больше никто не поможет, — бросала она с усмешкой. — Мать у неё что, немая?

Шахин сдерживал раздражение, хотя внутри всё сжималось. Он понимал: разговоров не изменить, но и молчать больше не мог.

— Мама, хватит. Я прошу. Если ты не можешь сказать ничего хорошего — лучше вообще ничего не говори.

Севда вздохнула тяжело:

— Я молчу. Только потом ко мне не приходи жаловаться, когда почувствуешь, что ошибся.

— Не ошибусь, — твёрдо сказал Шахин. — Она моя судьба. И с этим ты ничего не изменишь.

И в этот момент он впервые увидел в глазах матери не злость, а какую-то горечь. Но и она промолчала, отвернувшись к окну.

Шахин ушёл в свою комнату, закрыв за собой дверь, но эта тишина матери давила куда сильнее, чем любые её слова. Он знал, что она не принимает его выбор, и, кажется, смирилась не с решением, а с тем, что ей не удалось его переубедить.

Тем временем у Фариде дни проходили в постоянной суете. Учёба требовала внимания, подготовка к свадьбе забирала остальное время. Иногда она чувствовала себя истощённой — физически и морально. Но стоило встретиться с Шахином, как всё напряжение отступало. Он был её опорой.