Ты - Моя Кар(м)а

1

Десять лет назад
Глаза никак не хотели открываться. Оно может и к лучшему, спать я всегда любила. Но сейчас была одна проблемка. Очень уж хотелось в туалет! Совершая над собой нечеловеческое усилие, я резко встала с того, на чем лежала, надеясь, что вертикальное положение заставит веки разомкнуться. Но, игнорируя все законы человеческой физиологии, веки остались на своих местах. А вот голова едва не отвалилась. Тошнота накатила внезапно, как морская волна, и я рухнула обратно. Волна, вода, мелкий золотистый песок, разноцветные ракушки... В памяти всплыло прекрасное воспоминание. Недавно мы с папой были на Мальдивах. Эти две недели отпечатались в моей голове, омытые бирюзовой теплой водой и нагретые ласковым солнышком. Нет, мы часто выбирались в путешествия, но этот раз был особенным. Целых две недели мы были практически одни и мне не приходилось делить папку с его вечными коллегами, инвесторами и генеральными директорами. И это было классно! Я должна встать и разобраться, что происходит! Если не ради себя, то ради единственного родного человека. Тошнота отступила, видимо напуганная моей решимостью. Собрав волю в кулак, я открыла глаза. И обалдела! Большущая кровать, бордовые шторы и потолок с безвкусной лепниной сразу бросились мне в глаза. Нет, я здесь точно раньше не бывала. Слегка приподнимаясь на локтях, я выглянула в окно. И обалдела во второй раз! Там, под беспощадными солнечными лучами жарились какие-то фрукты! То ли персики, то ли нектарины, я в этом не разбираюсь. И вроде бы все неплохо, и кровать удобная, и персики-нектарины наверняка вкусные, вот только лепнина эта глаз режет... Но! Есть огромное, жирное такое НО! Когда я проснулась в прошлый раз, то была в своей комнате, а за окном фигачил снег! У нас был январь, совсем недавно мы отмечали новый год, а папа подарил мне телефон последней модели. Да что же это такое?! Помня о прежних ошибках, я потихоньку села на кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Последние же, словно чумные блохи, скакали с одной извинины на другую. Таак, как меня учил батя, нужно закрыть глаза и, глубоко дыша, сосчитать до десяти. Прием сработал, и уже через пару минут появились обрывки воспоминаний. Вчера (или это было не вчера? Ладно, с этим разберемся позже) мы с отцом были на приеме у каких-то его знакомых. Там было скучно, ребят моего возраста не было от слова совсем. Вечер немного скрасило ведёрко клубничного мороженного, которое принес мне официант. Правда под ногами крутился настырный хозяйский мопс, которому пришлись скормить большую часть лакомства. Но, зато потом он очень умилительно пытался залезть своими короткими лапками на мой диван, видимо для выражения вселенской благодарности. Как только я взяла животное на руки, оно сразу отключилось. И даже дальнейшее перекладывание тушки на диван не смогло разбудить мопсятину.
В общем, когда отец сказал, что мы уезжаем, я несказанно обрадовалась. Дома папа долго стоял у окна с бутылкой виски, и смотрел на падающий снег.
- Пап, у тебя все нормально? - спросила я, становясь рядом с ним. - Пустишь под крылышко?
С раннего детства у нас была традиция обнимашек с кодовой фразой. Сейчас же отец лишь рассеянно кивнул головой, даже не подняв руку. Настырно сопя, я сама залезла ему под мышку.
- Что случилось? Ты весь вечер какой-то не такой! - пытаясь заглянуть в такие же, как и у меня, темно-карие глаза, допытывалась я.
- Какое не такой? - наконец крепко меня обнимая, изрек отец.
- Не папковый! - после минутного раздумья выдала я.
Владимир Федорович рассмеялся, демонстрирую ровные белые зубы. Я невольно залюбовалась ним. Не смотря на то, что ему перевалило за сорок, он был красавчиком. И так говорила не я, а моя классная руководительница библиотекарше Инессочке Викторовне. Я же, чисто случайно, оказалась за дверью и все слышала. Да что там, так даже мои одноклассницы говорили! А сам папа говорил, что я его маленькая копия. Те же вьющиеся смоляные волосы, черные глаза, смуглая кожа. И мне хотелось ему верить и быть похожей на него, но из зеркала на меня смотрела нескладная тринадцатилетняя девчонка с вороньим гнездом на голове и коричневыми, будто грязными глазами. Ах да, ещё полным отсутствием груди! И это было обидно! У одноклассниц уже прорисовывались формы, когда я ходила доска-доской. Папа говорил, что я слишком спешу вырасти, и все у меня ещё будет. Вот только когда это будет, не понятно. А нужно-то сейчас!
- Все хорошо, доча! На работе просто навалилось все. - отсмеявшись, ответил отец. - Но уже завтра все будет по-другому!
Он никогда мне не врал. Никогда. Даже в детстве, когда я не особо блистала интеллектом, и висела на его штанине перед уходом на работу, не пытался соврать, якобы идёт в магазин, лес или мне за подарочком. Просто спокойно объяснял, что взрослым надо работать, чтобы получать деньги. И я, покоренная его серьезным взглядом и взрослыми речами, спокойно отпускала любимую штанину и топала в детскую. А когда маленькая Уля увидела, как детишек забирают из сада не только папы, но и мамы, поинтересовалась где, собственно, ее родительница, ответил, что ее не стало во время родов. Не было душещипательных рассказов, как она меня хотела и любила ещё в утробе. Не было фотографий и писем. Был факт. И я его приняла. Честно говоря, отец заменил мне всех. Только рядом с ним я была счастлива.
Зевок не удалось скрыть.
- Оо, кто-то на ходу засыпает! Ану, марш в кровать! - нарочито строго сказал папа.
- А сказку? - плаксиво потянула я.
- Доча, папа сейчас в таком состоянии, что без нецензурной лексики сказки не получится, а тебе такое слушать рановато! - как всегда не стал юлить отец.
Обернувшись в дверях, я сказала:
- Люблю-люблю до самого неба!
- И я тебя! - услышала уже в спину.
Мягкая кроватка приняла в свои объятия. Пушистый замусоленный заяц, подаренный папкой на год, как всегда составил компанию. Наша домработница Мария уже сотню раз пыталась избавиться от этого старого, страшного, облезлого монстра (если чё, это ее слова), но каждый раз я самоотверженно защищала любимца. День выдался длинным и тяжёлым, поэтому сон пришел быстро.
А потом приснился кошмар... Два человека в темной одежде с размытыми лицами в моей комнате. Страшный шепот и липкие руки, вытаскивающие меня из постели. Я пытаюсь пошевелиться, и не могу. Пытаюсь открыть глаза, но веки налиты свинцом. Пытаюсь закричать, позвать отца, но язык никак не хочет поворачиваться. Из последних сил дёргаю рукой, но слышу лишь треск рвущейся материи. Как же хочется проснуться!
Воспоминания липкой паутиной начали окутывать все тело, отчего я задрожала. Пытаясь согреться, обхватила себя руками, и левой ладошкой почувствовала голую кожу. Но как? Любимая пижама с совами была с длинным рукавом, это я точно знаю! Против моей воли взгляд пополз на правое плечо. Ткань была оторвана ровно по шву... В тот момент я поняла, что рядом с подкроватным монстром порой самое безопасное место.