Ты-моя случайность

Глава 1

Вертушка снижалась с той стороны мыса, где из-за летящих солёных брызг на стекле иллюминатора песок казался совсем белым. Макс впечатался лбом в пластик, силился разглядеть хоть какой-то намёк на живых людей. Хрен там — дичь полная, только одинокая крыша торчит посреди пальмовых веток. Летчик там, впереди, прикрикнул что-то невнятное про боковой ветер и посадку, но Макс тупо проигнорировал. Хотелось до зуда в ушах оказаться в нормальной глухой тишине. Туда, где никто не требует бабла, не таскает по судам и не смотрит с этой дурацкой надеждой, которую он всё равно не оправдал.

​Он выпрыгнул на песок, придерживая рюкзак и чемодан — тот едва влез в нормы ручной клади. Пилот даже не стал глушить движок. Просто мотнул подбородком в сторону тропинки к вилле, и вертолёт тут же оторвался от земли, обдав Макса волной горячего воздуха и песком. Машина быстро превратилась в точку над океаном. Макс впервые за последние полгода выдохнул — глубоко, будто скинул с плеч бетонную плиту.

​Сам остров, если честно, оказался куда меньше, чем трубили на фотках в буклетах агентства. Хотя ладно, оно и к лучшему — меньше углов, чтобы ловить панические атаки на ровном месте. Белая коробка виллы стояла шагах в десяти от кромки прибоя, накрытая тёмной черепицей, с окнами во всю стену, где угадывался зал. Ключ Макс откопал под глиняной лягушкой прямо у ступенек, всё чётко по инструкции из почты. Старый замок поддался на удивление гладко, без натужного скрипа. В нос сразу шибануло сухой травой, деревом и какой-то приторной домашней сладостью — в точности как в дедовском деревенском комоде.

​Парень скинул рюкзак прямо на коврик у порога и побрёл осматривать углы. Полупустой зал, диван, низкий столик для журналов, кухонный угол с крошечной плиткой, душевая. Из крана первым делом плюнула ржавая коричневая жижа, пришлось минуты полторы стоять и ждать, пока напор промоет трубы до нормальной чистой воды. Спальное место нашлось ровно одно — огромная кровать под дурацким полупрозрачным балдахином. Да и плевать, спать в ней, а не хороводы водить. Сдернув насквозь взмокшую футболку, Макс только намылился залезть в душ, как с улицы опять долетел знакомый стрёкот.

​Пришлось выскакивать на веранду прямо с полотенцем на плече. Он был уверен, что пилот вернулся за какой-нибудь забытой хренью, но на пляже замер.

​Из вертолёта, который сел ровно на то же место у воды, выпрыгнула женщина. В руках — большой кожаный чемодан. Она попёрла прямо к вилле, вообще не глядя по сторонам. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмные брюки — шла с таким видом, будто опаздывала на электричку, а не прилетела на край географии. Макс перегородил вход на крыльцо.

​— Вы тут одна? — спросил он. Вопрос идиотский, учитывая, что вертолёт уже улетел, а на пляже ни души.

​Женщина затормозила в трёх шагах и прищурилась. Посмотрела на него как на тумбочку, которую грузчики поставили не в тот угол.

​— А вас кто сюда пустил? У меня подтверждение на чек-ин с десяти утра. Сейчас почти двенадцать, и я не собираюсь ждать, пока кто-то соизволит освободить мою виллу.

​Макс на секунду растерялся и даже глянул на ключ в руке — проверить, не сошёл ли с ума.

​— Ваша вилла? Я арендовал её на четырнадцать дней через агентство «Тихий берег». У меня на руках договор, электронный ваучер и стопроцентная оплата. И я здесь ровно с той же целью — побыть в одиночестве.

​Женщина молча вытащила телефон, полистала экран и развернула к нему. На солнце дисплей безбожно бликовал, но Макс разглядел точно такое же подтверждение. Те же даты, то же название дома. Вот только фамилия другая: Алиса Ветрова.

​В наступившей тишине было слышно только, как в пальмах надрывается цикада.

​— Это какая-то ошибка, — буркнул он. — Они не могли заселить двоих на один объект. Сейчас наберу координатора.

​Автоответчик встретил его привычным механическим голосом: абонент временно недоступен. Макс набрал трижды, скинул гневное сообщение в мессенджер, набрал ещё раз — глухо. Алиса стояла рядом, помощь не предлагала, просто смотрела на его пальцы.

​— Может, у вас получится? — Он протянул ей трубку.

​Она качнула головой, достала свой аппарат — там оказался ровно тот же автоответчик.

​— Связи нет, — Алиса засунула телефон обратно в карман брюк. — Но даже если бы дозвонились, это ничего не решит прямо сейчас. Вертолёт улетел. Следующий будет через две недели, строго по расписанию. Или у вас есть другой способ отсюда выбраться?

​Способов он не знал. По договору транспорт прилетал только на четвёртый день, и то лишь для доставки продуктов, а эвакуация — строго через четырнадцать суток. Главный пункт ретрита, за который он выложил кучу денег: никакой связи с миром, никаких лазеек, чтобы сбежать раньше. И эта железная изоляция теперь работала против него самого.

​— Значит, так, — Макс сделал шаг вперёд, перекрывая проём спиной. — Я здесь первый. Заселился, разобрал вещи, почти принял душ. По всем правилам аренды это моя территория. Вы можете поставить себе палатку на пляже или переночевать в шезлонге, но вилла занята.

​Алиса усмехнулась. В этой усмешке не было ни капли веселья.

​— Вы правда думаете, что я перлась на необитаемый остров за тысячи километров, чтобы спать на шезлонге? У меня тоже подтверждение, и моя фамилия стоит в системе бронирования раньше — я специально проверяла при оформлении. Так что если кто и должен искать себе палатку, то это вы.

​Они замерли друг против друга. И тут Макса пробрало. Он вдруг сообразил, что разучился вот так, в открытую, исходить злостью. Полгода подряд вся его агрессия увязала в судебных бумагах, бесконечных банковских выписках, вежливых до тошноты претензиях юристов и равнодушных мордах кредиторов на заседаниях. А здесь — на тебе. Нормальная, чистая человеческая ярость на бабу, которая внаглую залезла на его законное место. Даже полегчало как-то. Прямо под ложечкой засосало от дикого желания наорать на живого человека, а не на автоответчик.