Ты – моя. Я тебя не отдам

Глава 2

- Какой?! Какой он? Решительный, целеустремлённый и готовый пойти на всё ради любимого человека? – невольно перехожу на крик. - Такой же неидеальный, как я? Да ты даже представить себе не можешь, сколько я всего натворила, когда пыталась добиться твоей любви! Как я вела себя по отношению к другим людям! И я последний человек на этом свете, который будет осуждать Лиса!

- Марин, я уверен, ты и половины не знаешь, на что он способен! Это ведь он залез в твой телефон и заблокировал мой номер…

Мереминский пытается завладеть моими ледяными ладонями, но я уворачиваюсь от него и делаю шаг назад.

- Ярик, хватит! Никто тебя не блокировал! Тебе лучше уехать. Пожалуйста!

- Я не могу, Марин, - стремительно сокращает между нами расстояние и притягивает к себе, выбивая остатки кислорода из моих лёгких. – Я люблю тебя. И я знаю, что ты на самом деле любишь меня. Если люди любят друг друга, они должны быть вместе! Должны!

Жар его рук оставляет отметки на моей обнажённой спине. Порывистое горячее дыхание опаляет кожу щеки. Делаю рваный вздох и резко отвожу своё лицо в сторону, чтобы Мереминский не смог меня поцеловать. Потому что это будет катастрофа! Моя сила воли и так была истощена до предела и Лис… Елисей этого точно не потерпит! И будет драка. А зная этих двоих, они сцепятся не на жизнь, а на смерть!

- Ярик, есть обстоятельства, при которых уже ничего нельзя изменить, - шепчу я, вырываясь из кольца его рук, - Ты должен меня оставить…

- Это ведь не полная цитата, Мариш, - усмехается Мереминский, но я вижу в его взгляде неприкрытую боль. - Чего уж мелочиться? Давай, добивай полностью.

- Какая ещё цитата?!

- «Оставь меня в покое. Я тебя не люблю», - говорит Мереминский. – Сможешь повторить, Мариш, глядя мне прямо в глаза? Или, может быть, позовём сюда автора этого послания?

- Я не понимаю, о чём ты, - качаю головой, стараясь совладать с очередным подступающим потоком слёз.

Я никогда не смогу ему сказать такое… Никогда!

- Прощай, - вместо этого говорю я, пятясь назад, пока не натыкаюсь спиной на широкую спину Елисея.

- Мне кажется, на сегодня достаточно, - его голос звенит сталью. Подхватывает меня под локоть и уводит в сторону ресторана.

Опираюсь на его руку и из последних сил заставляю себя передвигать ноги. Чувствую себя полностью опустошённой и разбитой. Поломанной. Потому что слева, где должно было быть сердце, теперь зияла огромная дыра.

Громкий рёв мотора заставляет меня вздрогнуть и остановиться на полпути. Оборачиваюсь назад, игнорируя недовольный взгляд Елисея, и вижу, как красный Порше Мереминского, взвизгнув шинами, резко стартанул с места. Оставленный мной на капоте букет алых роз, которые подарил мне Ярик, упал на асфальт. Нежные бутоны и стебли оказались безжалостно раздавлены под колёсами автомобиля. Половина парковки перед рестораном теперь была усыпана остатками цветов, а красный спорткар Ярика скрылся из виду, влившись в быстрый поток машин.

Вот и всё.

Как в тумане возвращаюсь за стол к друзьям. Лизка и Сашка молча встречают нас и даже не пытаются поддержать хоть какое-то подобие беседы.

Да, отличный выдался праздник, ничего не скажешь…

- Так и будем сидеть с траурными лицами до конца вечера? – не выдерживает Елисей. Залпом осушает свой бокал и откидывается на спинку стула. – Если кому-то есть что сказать по поводу приезда Мереминского – говорите сейчас.

- Марин, мне очень жаль… Я правда хотела, как лучше… - виновато говорит Лизка, опуская взгляд вниз, пытаясь укрыться от гнева Елисея. Ведь именно Лизка дала Ярику адрес ресторана, где мы отмечали мой день рождения. – Извини меня, пожалуйста…

- А передо мной извиниться не хочешь? – кривит губы в презрительной усмешке Меланчук.

- Лис! – предостерегающе одёргивает его Сашка, защищая свою девушку.

- Что? Хочешь сказать, у меня нет оснований для злости?

- Последнее, что я сейчас хочу – это чтобы вы все переругались между собой! – наконец выхожу я из оцепенения. – Я понимаю, что праздник уже не спасти. Но давайте хотя бы нормально поедим! Можете пересилить себя и сделать мне подарок на день рождения?!

Официанты делают смену блюд, но я смотрю равнодушным взглядом в свою тарелку. Аппетита нет, а красивая еда вызывает скорее отвращение. Перевожу взгляд на огромное панорамное окно, которое заливал дождь… Живот начинает скручивать от волнения. С тяжёлым вздохом отодвигаю от себя тарелку и всё-таки решаюсь обратиться к Корсакову:

- Саш, ты можешь проверить, чтобы он нормально добрался? У тебя же все тачки должны отслеживаться через безопасников?

Сейчас я была даже рада, что Мереминский решил использовать в качестве средства передвижения машину Корсакова. Так есть хоть какая-то возможность определить, что с ним всё в порядке.

Саша хмуро кивает в ответ и лезет в свой телефон, чтобы связаться со службой безопасности.

- Может ему ещё сопроводительный кортеж выделить? – язвит Елисей, прожигая меня своим потемневшим взглядом. – Проследить, чтобы он добрался до Самары в целости и сохранности?

- Лис, хватит! – шиплю я. – Ты видишь, что там на улице творится?! А он…

- Бедный несчастный Мереминский, который может запутаться и нажать не на ту педальку. Давайте потратим остаток вечера на переживания о Ярике. Почему бы и нет? Лучшей программы для празднования дня рождения сложно придумать!

- Нельзя быть таким жестоким! – воскликнула Лизка, пытаясь пробудить у Елисея муки совести.

- Можно, Лиз. Сегодня мне можно всё.

Безотрывно смотрю на Корсакова, который уткнулся взглядом в экран своего телефона и что-то напряжённо печатал.

- Саша? – нетерпеливо спрашиваю я.

- Они не могут отследить его по джи-пи-эс, - хмурится Корсаков.

- И что это значит?!

- Пока только то, что они не могут его отследить, - пытается на корню заглушить мою истерику Сашка, но дикий, неконтролируемый страх уже начал стремительно растекаться по венам, - Может просто зона такая, где глушат сигнал. Это же столица, Марин.