Ты – моя. Я тебя не отдам

Глава 4

Марина

В обморок я падала всего лишь один раз в жизни. Ещё когда училась в старших классах школы. А благодарить за это нужно было Мереминского и нелегальные уличные гонки, в которых он участвовал вместе с Корсаковым.

Когда я увидела, как на специально выделенной для гонок трассе столкнулись несколько машин, и в том числе машины Ярика и Сашки, мир покачнулся. А сердце разорвалось на тысячу осколков от ужасающей картины – близкие люди там, среди покорёженной груды металла...

Обморок этот был непродолжительный. Я просто не позволила себе впасть в долгое беспамятство, потому что нужно было решать дела. Проконтролировать, чтобы людям была оказана первая помощь, проследить, чтобы приехала скорая – организаторы гонок были заняты тем, чтобы замести следы и уберечь себя по максимуму от разборок с полицией. Ещё нужно было аккуратно сообщить родителям ребят, что произошло... А самое главное – убедиться, что он жив. Что даже несмотря на полученные в аварии травмы, жизни Ярика ничего не угрожает.

Обморок, который настиг меня сейчас, существенно отличался от того, что мне довелось испытать в пятнадцать лет.

Противный нарастающий гул, который атаковал моё сознание, смешался с обрывками прошлого. Вот я ещё юная школьница бегу по больничному коридору к Мереминскому, без особого труда прорываюсь сквозь врачей – потому что, когда у тебя есть деньги, персонал больницы проявляет чуть больше лояльности, чем обычно. А с той решительностью и отчаянностью, которые кипели у меня внутри, меня вообще сложно было остановить.

- В рубашке ваш парень родился, - сказала одна из медсестёр, запуская меня в палату. - Только ссадины, синяки и лёгкое сотрясение. Остальные не так легко отделались...

Да, про Корсакова я знала, что тот сломал руку и пару рёбер. Несколько ребят были в критическом состоянии. А вот Ярику повезло…

При виде улыбающейся и немного смущённой физиономии Мереминского я испытала не только чувство облегчения, которое тут же вылилось в неконтролируемый поток слёз, но и дикую ярость.

Потому что я говорила! Не раз им говорила, чем это может закончиться!

Вместо радостных объятий я подлетаю к нему и делаю то, что никогда не позволяла себе по отношению к Ярику – влепляю звонкую пощёчину.

- Ты обещал! - срывающимся голосом говорю я, наблюдая, как на его гладковыбритой щеке проступает красное пятно. - Ты обещал, что будешь осторожным!!

- Мариш...

- Я просила вас с Сашкой завязать с гонками! Просила по-человечески!!

- Марин, так я ведь и был острожным. Это тот олень не справился с управлением и всех нас в итоге зацепило...

- Я видела, как ты гнал! И на какой скорости тебя занесло! - продолжаю кричать я, игнорируя оправдания Мереминского. И мне было плевать, даже если врачи вывели бы меня из палаты за неуместное поведение. Я просто не могла молчать после того, что мне пришлось пережить за последние пару часов! - Неужели адреналин и бабки того стоят?! Ты о матери подумал?! Об Ульке?!

- Марин...

- А обо мне?! Неужели ты не понимаешь... Ты даже представить себе не можешь, что я пережила, когда увидела, как твоя машина переворачивается!! Неужели ты не понимаешь, что я... я… тебя… - признание любви застревает у меня комом в горле. Я просто утыкаюсь лицом в ладони и начинаю плакать навзрыд.

Мереминский привлекает меня к себе и крепко сжимает в объятиях. Цепляюсь за его плечи, глажу руками по твёрдым мышцам груди, чуть сминая ткань испачканной грязью и кровью футболки. Будто всё ещё пытаясь убедиться, что он и правда жив, что он сейчас здесь со мной.

- Маришик, ну всё же обошлось, - шепчет мне Ярик куда-то в макушку. - Говорят же, что дуракам везёт...

- Пообещай мне! - резко отстраняюсь от него и заглядываю прямо в глаза. - Пообещай, что больше никогда не будешь участвовать в гонках! Ярик, пообещай, что никогда не будешь больше превышать скорость! Что бы ни произошло на дороге, ты будешь думать головой!

- Марин...

- Завяжите с этими чёртовыми гонками! Ярик, я серьёзно! Иначе я не хочу больше никого из вас видеть! Никогда в жизни! Ни тебя, ни Сашку! Я не хочу в пятнадцать лет хоронить своих друзей! Я не собираюсь рвать своё сердце на части, ясно тебе?!

- Тш-ш-ш, успокойся, Марин. Я всё понял.

- Пообещай мне!

- Хорошо, обещаю.