Ты – моя. Я тебя не отдам

Глава 18

Марина

Остервенело, со злостью намыливаю ладони, чтобы стереть с себя прикосновения чужих рук. С не меньшим рвением прохожусь по шее и губам, чтобы убрать любое напоминание о поцелуях Милюкова.

Я и сама не поняла, как так получилось, что мы провели целый вечер вместе. Пашка не отлипал от меня с тех самых пор, как протянул мне выпивку. А ведь он мне даже не нравился. Просто увидев, как бесится Ярик из-за ухаживаний Милюкова, я начинала сильнее поощрять его внимание.

Завоевать популярность среди мужской части коллектива оказалось проще простого: зажигательный танец, игривые шутки, искреннее внимание к тому, что мне рассказывали и вот я уже не холодная столичная стерва, а «своя девчонка» или «наша Мариша», как прозвали меня парни из отдела продаж.

Милюков явно поплыл после моего эффектного танца и ничуть не скрывал своих намерений насчёт меня. Поэтому я совсем не удивилась, когда услышала от него:

- Ну что, к тебе или ко мне?

Свежий летний воздух немного отрезвляет и заставляет меня задуматься над тем, как я хочу окончить этот вечер.

Чувствую на своей талии его руки. Пашка прижимается сзади и горячо дышит мне в шею, чуть касаясь губами кожи в попытках урвать очередной поцелуй. Мы стоим недалеко от входа в ресторан, провожая других коллег, которые рассаживались по такси. Где-то среди этой толпы был и Ярик вместе со своим любимым дуэтом брюнеток из бухгалтерии.

- На набережную, - хрипло говорю я, увидев, как Мереминский заботливо усаживает подвыпивших девушек в машину.

- Эм-м, ну ладно, давай сначала туда, - удивлённо пробормотал Паша, но спорить не стал.

Мне всегда становилось легче рядом с водой, поэтому я и хотела поехать к Волге. Мне нужно было хоть немного успокоить свою израненную душу, чтобы собрать себя по частям и найти в себе силы вновь жить дальше.

Когда разбиваются розовые очки – это больно. Чертовски больно.

Но ни созерцание ночной реки, ни жаркие поцелуи Милюкова мне не помогали. Я по-прежнему не могла выкинуть из головы Ярика. И та ужасная пошлая картина их танца втроём до сих пор стояла у меня перед глазами…

Не удивлюсь, что после корпоратива он отправился к этим девкам, чтобы продолжить веселье, но уже в горизонтальной плоскости. Это же Мереминский. Он живёт моментом. Чтобы получить от этой жизни всё – максимум удовольствия здесь и сейчас. А я... Я за все эти годы так и не смогла никого к себе подпустить. С того самого треклятого дня рождения Мереминского у меня больше никого не было.

- Может, всё-таки переместимся в более укромное место? - хрипло говорит Пашка после очередного раунда поцелуев. С технической точки зрения очень хороших поцелуев. Вот только мне было всё равно и внутри ничего не отзывалось на его умелые ласки.

- Поехали, - киваю я, поднимаясь со скамейки. - Ко мне.

Я уже слишком далеко зашла в своей мести Мереминскому, оставался только один решающий шаг.

Какая разница, кто это будет? Пашка или кто-то ещё. Они все мне одинаково безразличны. Но рано или поздно я должна перебороть себя и научиться жить дальше. Без каких-либо надежд и ожиданий. Без бессмысленных мечтаний о Ярике.

Вот только стоило нам зайти с Пашкой в мой подъезд, как на меня тут же накатила такая невообразимая тоска, перемешанная с горечью, что стало трудно дышать. Я просто встала, как вкопанная, вцепившись в перила лестницы, пытаясь заставить себя, сделать хоть один шаг.

Я не могу. Я не хочу этого. Кого я пытаюсь обмануть? Мереминского? Ему плевать, с кем я встречалась и спала все эти годы. С чего я вообще решила, что сейчас что-то изменится?!

Себя? Абсолютно глупая и бессмысленная затея. Я не хотела Пашку, не хотела, чтобы он прикасался ко мне, чтобы целовал. И уж тем более я не хотела видеть его в своей постели.

Пускай Мереминский веселится и спит с кем хочет! А я не буду передавать саму себя!

Смотрю в зеркало на свою покрасневшую кожу на шее, опухшие губы и блестящие от невыплаканных слёз глаза.

Не смей! Даже не думай плакать, Марин! Он не заслуживает твоих слёз! Сейчас ты пойдёшь на кухню, выпьешь воды и успокоишься. А потом примешь душ и уляжешься спать. И ни одна слезинка не упадёт с твоих глаз! Это, чёрт побери, вопрос принципа!

Резкий настойчивый звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Неужели Милюков решил вновь попытать счастья? А я уж обрадовалась, что он с пониманием отнёсся к моему решению. Вначале, конечно, Пашка знатно удивился и попытался опротестовать мои планы спать этой ночью одной. Но, к счастью, тут же понял всю бессмысленность своих уговоров. И просто ушёл, не став устраивать мне безобразных разборок. Ну просто образцово-показательное джентльменское поведение! И вот теперь...

С тяжёлым вздохом направляюсь в прихожую и распахиваю дверь с уже заготовленной гневной тирадой. Но при виде гостя все слова напрочь вылетают у меня из головы.

Потому что незваным гостем, который застыл на моём пороге, оказался вовсе не Пашка, а Мереминский.