Ты – моя. Я тебя не отдам

Глава 19

- Пошёл вон! - пытаюсь захлопнуть дверь, но Ярик предусмотрительно просовывает ногу в дверной проём и не даёт мне этого сделать.

- Нет! - чеканит он, надвигаясь на меня и заставляя отступить назад вглубь прихожей.

Я никогда не видела у него такого взгляда: ярость, перемешанная с отчаянным весельем, а на самом дне тёмно-синего омута – настоящий пожар. Ярик никогда так на меня не смотрел! Никогда! Передо мной сейчас стоял совершенно незнакомый Мереминский, который и пугал, и притягивал одновременно.

Боже, когда я перестану так на него реагировать?! Сколько ещё боли должно скопиться у меня внутри, чтобы окончательно остудить к нему мои чувства?

- Мереминский, я, вообще-то, тебя не приглашала! - скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то укрыться от этого пылающего синего взгляда, который прожигал меня насквозь.

- И что? Других гостей, как я понимаю, у тебя нет, - усмехается Ярик, аккуратно закрывая за собой дверь. Практически бесшумно, точно боясь потревожить сон моих соседей. - Пашенька уже успел тебе наскучить?

- Тебя это не касается! - злобно шиплю я, вновь делая шаг назад, пытаясь сохранить между нами хоть какую-то дистанцию. - Мереминский, оставь меня в покое! Вали к своим курицам из бухгалтерии!

- Нет.

- Что значит «нет»?! - начинаю закипать я.

- Я никуда не уйду, Марин, - усмехается Ярик, продолжая надвигаться на меня. Чёрт, ещё немного и я впечатаюсь в стену! - И мне не нужны никакие и курицы из бухгалтерии.

- Да неужели? - не могу сдержать злобного смеха в ответ на такое громогласное заявление.

- Да. Потому что они – не ты, - хрипло говорит Ярик, стремительно сокращая между нами расстояние. Синий омут прожигает меня насквозь, оставляя миллион отметок на моей коже, отчего у меня сразу же начинает лихорадить пульс. - Никто из них не ты, Марин, кроме тебя...

- Какое глубокое философское наблюдение! - пытаюсь огрызнуться, но мой голос меня предательски подводит. Потому что от его взгляда и этих простых, но в то же время таких важных слов, у меня начинает всё вибрировать внутри и вновь разжигается огонь почти угасшей надежды.

Так, Марина, стоп! Включи голову! Не смей поддаваться его чарам! Ты знаешь, чем это может закончиться!

- Мариш, ну как ты не поймёшь, что мне никто не нужен? Мне ты нужна. Только ты.

- Только я? В самом деле?! - пытаюсь оттолкнуть его. Упираюсь ладошками в твёрдую грудь, под которой я чувствую отчаянно быстрый стук сердца. - И как давно ты это осознал? Прямо сейчас?!

- Видимо, недостаточно давно, если мы сейчас стоим здесь и ругаемся, - усмехается Мереминский, перехватывая мои ледяные ладони. Прижимает одну из них тыльной стороной к своим губам, оставляя нежный, практически невесомый поцелуй. - Я никуда не уйду, Мариш. Пока мы не поговорим и не разберёмся с тобой во всём, что между нами происходит...

- Не хочу я с тобой разговаривать! Не хочу и не буду! - безуспешно пытаюсь вырвать свою руку, пока Ярик не соскользнул губами вниз к моему запястью. Туда, где был отчётливо слышен мой разогнавшийся до предела пульс.

- Ладно, не будем, - спокойно соглашается Мереминский.

Слишком спокойно. Слишком быстрая он сдался, поэтому я сразу же чую подвох.

- Не будем?..

- Нет. К чёрту эти разговоры! Я очень скучал по тебе, Мариш. Все эти годы… Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучал...

Прижимает меня к стене, наваливаясь всем телом. Чувствую его порывистое быстрое дыхание у кромки своего уха.

- Ярик, даже не думай! - пытаюсь протестовать я, но тут же замолкаю, ощутив на своей шее прикосновения любимых губ. Невольно вздрагиваю, как от удара током. Каждый поцелуй словно электрический разряд, проникающий прямо в сердце, и разжигающий там огонь, который начинает стремительно растекаться по моим венам.

- Думаю... - шепчет он, продолжая медленно скользить губами по шее, пока его руки опускаются вниз и начинают исследовать моё тело. Сминают тонкую ткань и тянут её вниз, оголяя мне плечи и грудь.

- Фантазирую... – мурчит Ярик мне на ухо, опаляя мою кожу своим горячим дыханием.

Разум отключается. Окончательно и бесповоротно, признавая свою полную капитуляцию. Выгибаюсь в его руках, полностью отдавая себя во власть Мереминского. С моих губ срывается тихий стон, который тут же смешивается с жаром его дыхания. Распахиваю глаза и встречаюсь с его потемневшим от желания взглядом цвета бушующего моря. Губы Мереминского застывают буквально в одном миллиметре от моих, но не касаются. Точно хотят подольше растянуть эту сладкую пытку…

Ловким движением руки Ярик полностью стягивает вниз моё вечернее платье, оставляя меня в одном нижнем белье.

- Воплощаю в жизнь... – хрипло говорит он, наконец припадая к моим губам. Настойчиво, сладостно, жадно, точно каждым прикосновением оставляя невидимое клеймо «ты – моя».

Прижимает меня к себе, подхватывает под попу и резко подтягивает вверх, заставляя обвить ногами его бёдра.

- Моя… только моя Мариша, - выдыхает мне в губы, на мгновение прервав поцелуй.

Ничего не говорю. Просто оплетаю руками его шею, притягиваю к себе и целую его сама с не меньшей настойчивостью. Вкладываю в этот поцелуй всю свою любовь и страсть, что томились в моём сердце все эти годы.

Мереминский прав – к чёрту разговоры! Иногда слова не нужны, и гораздо лучше за нас могут сказать наши губы и наши тела.