Ты – моя. Я тебя не отдам

Глава 20

Не замечаю, как мы оказываемся в спальне. С тяжёлым стоном Ярик прерывает наш поцелуй и опускает меня на кровать. Вроде бы аккуратно, но всё равно в каждом его движении я чувствую нетерпение, порывистость – в том, как он быстро стаскивает с себя свою одежду, даже не дав мне ему помочь, в том, как он припадает к моим губам, начиная выводить руками узоры на моём теле.

Мереминский сжимает обеими руками мою грудь, чуть оттягивая на себя затвердевшие пики сосков, что уже болезненно трутся о тонкую кружевную ткань бюстгальтера. Прикусываю нижнюю губу, чуть приподнимаясь на простынях, чтобы он поскорее снял с меня этот совершенно лишний сейчас предмет одежды. Но Мереминский не спешит, с коварной и безумно соблазнительной улыбкой продолжает свою сладкую пытку – медленно скользя подушечками пальцев по полупрозрачной ткани, чуть подцепляя тонкие бретели.

- Яр-р-р, - почти рычу я, когда его язык начинает играть сосками сквозь кружево.

Это невыносимо! Это до невозможности сладко, это… Не могу отыскать никаких подходящих слов в своём затуманенном страстью сознании. Хочется большего, хочется всего и сразу – ощутить его у себя внутри, полностью. Но вот у Мереминского явно были на меня другие планы. Какой-то свой, только ему известный порядок действий, как довести меня до исступления. Не отрывая от меня своего взгляда, мучительно медленно начинает оттягивать чашечки бюстгальтера вниз, но потом тут же стремительно набрасывается на налившуюся от его прикосновений грудь, вырывая у меня громкий вздох.

Ощущаю всё усиливающийся жар и томление внизу живота, мысленно радуюсь этим страстным порывистым ласкам, но Мереминский резко отрывается от меня и вновь усмиряет свой темп. Начинает медленно скользить подушечками пальцев по моим рёбрам, прокладывая дорожку вниз от живота к резинке трусиков. Раздвигает мои ноги, чтобы начать осыпать внутреннюю поверхность бедра нежными, практически невесомыми поцелуями.

- Ярик, пожалуйста... – уже практически хнычу я, прикусывая до боли костяшки пальцев, чтобы унять рвущийся наружу громкий стон.

Его пальцы скользят по тонкому кружеву трусиков, растирая самый чувствительный участок, но не проникаю внутрь. Мне кажется, ещё немного и я сойду с ума…

- Пожалуйста, что? – слышу его тихий мурлыкающий смех.

Ему явно нравилась моя абсолютная беспомощность и мой тихий умоляющий стон. А у меня даже нет сил возмутиться этому факту. Я просто хочу, чтобы он не останавливался. Хочу, чтобы он…

- Ах! – невольно вскрикиваю, когда он одним движением срывает с меня трусики, вновь жадно припадая к моим губам. Скользит рукой вниз и подключает к своим нежным касаниям пальцы. А потом неожиданно меняет положение и ложится рядом со мной набок. Притягивает меня к себе, чтобы получить полный доступ к самому сокровенному месту и ощутить на кончиках пальцев, как же сильно я его хочу.

Резко глубоко толкается у меня внутри, растягивая меня и будто бы ставя невидимую точку – прелюдии закончились. Сейчас будет жёстко, сейчас будет отчаянно страстно, будет так, как у меня никогда не было…

Он ведь даже не догадывается, что та ночь на его дне рождения был мой единственный раз. Но я не буду сообщать ему эту информацию! Пускай продолжает терзать и ласкать моё тело, пускай делает со мной всё, что хочет. В голове не осталось ни одной разумной мысли, ни единого сомнения, только безграничное желание, наконец, слиться вместе и ощутить его в себе полностью, каждой клеточкой тела.

- М-м, какая ты у меня…, - шепчет на ухо, одной рукой начиная ласкать мою грудь, а второй всё яростнее врываться в меня, насаживая на свои пальцы.

Да, снова узкая. Но уже полностью готовая… И Ярик это тоже понимает. Убирает свои пальцы и одним движением вновь укладывает меня на простыни, на мгновение нависая надо мной сверху. Заглядывает мне прямо в глаза своим потемневшим от страсти синим омутом. Сглатываю скопившуюся слюну, задыхаясь от переполняющих меня ощущений. Какой же он красивый… Везде. Абсолютно везде. Робко провожу ладонями по его плечам, касаюсь твёрдой груди, провожу костяшками пальцев к косым мышцам живота и тонкой полоске тёмных волос, убегающей вниз. С тех пор как мы переместились в спальню, Мереминский ни разу не позволил мне перехватить инициативу. Вот и сейчас, он с приглушённым рыком убирает мою руку и резко заводит назад за голову. Крепко обхватывает ладонями мои запястья, чтобы тут же резко ворваться в меня. Заполнить полностью, до основания.

- Моя… моя Мариша… Только моя!

В каждом его порывистом движении дикая, неконтролируемая страсть. И я уже не могу себя сдерживать и начинаю стонать во весь голос.

Комната стремительно заполняется нашими громкими стонами, кровать жалобно поскрипывает, ударяясь об стену в такт каждому нашему движению. Но мне плевать, даже если мы перебудим весь дом. В тот момент для меня ничего не существовало в этой вселенной, кроме этого горящего взгляда синих глаз, этих жадных губ, которые осыпали поцелуями мою кожу. Кроме этого мужчины, которому я готова была отдать всю себя – свою душу, своё сердце и своё тело.

Это была самая страстная ночь в моей жизни. Безумная, дикая ночь, где не было место стыду или каким-то условностям. Ярик вытворял с моим телом всё, что хотел, а я лишь упивалась тем, что он делал. И только шептала, до боли кусая губы, чтобы он не останавливался, чтобы продолжал. Ещё и ещё...

Ведь я так долго этого ждала. Я так сильно его любила. В тот момент я буквально задыхалась от счастья, сгорая дотла в его объятиях, и мечтала о том, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась…