Ты моя жизнь.

1

Я бежала, не разбирая дороги. Главное — не останавливаться. Ветки хлестали по лицу, ноги проваливались в землю и скользили по мокрой траве. Дышать становилось всё тяжелее, горло болело от тяжелого дыхания. Я должна бежать.

Дождь усилился. Я промокла до трусов, но мне всё равно. Пусть я умру здесь — только бы меня не нашли.

Я провалилась ногой в какую-то вязкую землю и упала. Быстро поднялась и побежала дальше. Я не сразу поняла, что мой кроссовок остался там, и теперь одной ногой чувствовала землю, камушки, шишки, ветки. Больно. Пусть. Я не остановлюсь.

Я уже не могла бежать — шла, держась за бок. Сил совсем не осталось. Впереди какая-то река. Мне нужно переплыть её или перейти, но кажется, что она глубокая. Сняла кольцо, оно было немного велико мне, положила в карман жилетки и застегнула молнию — боялась потерять то, что можно продать.

— Господи... прошу тебя... помоги мне! — прошептала я и зашла в реку. Вода была ледяной, но так даже лучше — может, силы появятся, взбодрюсь.

Кое-как я добралась до другого берега. В одежде выплыть было очень тяжело, я несколько раз уходила под воду с головой. Всё тело сводило от холода, и казалось, что сердце не выдержит и остановится. Я кое-как выползла на берег и пошла дальше. Меня всю трясло от холода, укрыться было негде. Даже не знаю, сколько я так шла — кажется, что вечность.

Я наступила в очередную яму и упала, встать уже не смогла, я просто ползла.

Всё. Не могу больше. Мне было так холодно, я свернулась калачиком, но это совсем не помогало. Пусть так. Значит, мне суждено умереть тут, в лесу. Если бы у меня был выбор — жить с тем, кому меня продал отец, или умереть так, — я бы выбрала смерть.

Я закрыла глаза и стала вспоминать маму — её улыбку и нежные руки. Она всегда была доброй ко мне, ни разу не крикнула. Несмотря на то, что отец был с ней очень жесток, мама всегда мне улыбалась.

Я не знаю, почему он так сильно ненавидел маму. Она была красивой. Когда я была маленькой, думала, что она — настоящая принцесса, как в сказках. Папа бил её и унижал. Я даже помню, как он за волосы тащил её к ним в спальню. Тогда я не понимала, что происходит и что он собирается с ней делать. Но когда стала старше, всё поняла. Он насиловал её.

Если я пыталась заступиться за маму, то тоже получала от него. Он бил меня нещадя — так же, как и маму. Я не понимала, почему мы просто не можем уйти от него и жить вдвоём. Сейчас я всё поняла. Мы были в плену. Мы были ничем.

Мне было двенадцать лет, когда отец убил мою маму. Я услышала выстрел и увидела, как он выходил из комнаты. Он и раньше стрелял в доме, пугал нас с мамой. Он сказал мне, что она покончила с собой — выстрелом в голову. Я побежала к ним в комнату, но отец сильно схватил меня за руку и отшвырнул — я ударилась об стену и упала. Я кричала и плакала, а он затащил меня в мою комнату и запер. Я в окно увидела, как выносят мою маму, мою мёртвую мамочку.

Мама никогда бы меня не оставила одну. Только не она. Она терпела всё, что делал с ней отец, ради меня. Я знаю, что это отец её убил. Это он, прост у меня нет доказательств. Я ненавижу его. Когда я сказала ему об этом, он сильно меня избил. Он не бил меня по лицу, он бил по телу, чтобы никто не видел моих синяков. Маму он бил так же.

После похорон он отправил меня в закрытую школу для девочек. Для многих она казалась тюрьмой, а для меня — спасением.

Месяц назад мне исполнилось восемнадцать, а сегодня отец забрал меня оттуда. Привёз в наш огромный дом и приставил ко мне охрану. Я не могла представить, как буду с ним жить.

У него появилась новая жена — Элеонора. Мы с ней почти не общались. Она намного моложе его, больше похожа на его дочь, чем на жену. Когда она впервые увидела меня, лицо её сильно скривилось. Мне она тоже не понравилась — высокомерная стерва.

Мы собрались на ужине. Я не могла не прийти, это был приказ.

-Пока ты живешь в моём доме. – выделив «моём», начал говорить отец. – ты будешь соблюдать правила. Из дома ты никуда не выходишь. Завтра тебя приведут в подобающий вид, выглядишь, как нищенка. – гримаса полная ненависти отразилась на его лице.

Я кивнула. Мне нужно освоиться и подумать, что делать дальше. Я должна бежать отсюда. Нормальной жизни у меня не будет.

-Завтра к нам на ужин приедет твой будущий муж. – я застыла. – Он должен видеть товар в наилучшем виде. Но перед этим, ты поедешь в больницу на осмотр. Если ты с кем-то уже успела покувыркаться, тебя зашьют. Ему нужна не распечатанная жена. Он много за тебя заплатил. – меня продали. Я товар.

Я знала, что такое возможно. Ведь он иногда мне это говорил, я надеялась, что он просто меня пугает.

-Мы договаривались, что ты будешь невинна. Только так. Если он откажется от тебя, я тебя пристрелю. – видимо так-же, как маму. – Но сначала отдам тебя своим парням, для развлечения. – и заржал, как хриплый старый ворон. Тварь. Ненавижу.

Всю ночь я думала, что делать. Сбежать отсюда не получится, возможно завтра можно это сделать, когда повезут в больницу. У меня нет ничего, ни денег, ни украшений чтобы их продать. Но меня это не страшит, главное сбежать.

Утром ко мне приехали несколько человек. Мне делали маски, массаж и даже эпиляцию везде провели. Сделали прическу и макияж. Элеонора принесла мне платье, сказав, что визит к врачу перенесли на завтра. Она швырнула платье мне на кровать.

-Одевайся! Скоро приедет твой жених! – и мерзко рассмеялась.

Мне сообщили, что я должна спуститься вниз.

Когда я спустилась в гостиную, меня уже ждали.

-Это Виктор Эдуардович Мазур. Твой будущий муж. – я снова впала в ступор. Он не на много моложе моего отца, а отцу пятьдесят лет.

Довольно высокий мужчина, с лишним весом и пузом. Если это всё убрать, то он станет вполне терпим. Но он этого не сделает. Я никогда ему не отдамся. Никогда. Если сбежать не получится, я покончу с собой.