Ты на связи?

20 глава

Утро следующего дня было… пустым.
Таким пустым, что даже время будто застряло. Лера открыла глаза и сразу же пожалела об этом: серый свет из окна давил, потолок смотрел в ответ холодно и равнодушно. Ни мыслей. Ни желаний. Ни даже привычной утренней рутины, которая обычно цепляла её к жизни: чай, душ, быстрый макияж. Всё было где-то далеко, в другой вселенной.

Она лежала неподвижно, как выброшенная на берег рыба. Внутри — не тишина, а вязкая, липкая масса. Чернота. Пустота. Тянущее ощущение, что её как будто выключили.
Даже Сумрак не всплыл в голове первым, как раньше. Ни мысли о его словах, ни воспоминаний о том, как сердце замирало, когда он писал. И даже Лёша — не был в мыслях. Просто ничего.

Но нет — было одно чувство.
Злость.
На себя. На то, что позволила, что не крикнула громче, не ударила сильнее, не вырвалась раньше. Злость за собственную неуверенность, за то, что запуталась, что всё ещё не может понять — чего она хочет от жизни, от людей, от самой себя. Злость на то, что даже в этот момент она просто лежит, парализованная, вместо того чтобы встать и что-то изменить.

Она долго смотрела в потолок, не мигая, пока звонок телефона не выдернул её из этого вязкого небытия. Экран засветился именем: Катя.
Лера несколько секунд просто держала телефон в руке, боясь ответить. Казалось, что даже голос подруги будет слишком ярким для этой тьмы внутри. Но всё же нажала кнопку.

— Леркааа! — раздался весёлый, звенящий голос. — Ну чё, как там твой пиксельный жених? Уже свадьба? Детей завели? Тебя зовут теперь не Леди Ночь, а Леди Мама?

Лера впервые за сутки позволила себе что-то вроде улыбки. Нечёткой, кривой, но настоящей. На мгновение внутри пробился крошечный свет. Она даже удивилась, как легко одна только Катя умела пробить броню и достучаться туда, куда не доходили ни слёзы, ни мысли.

— Нет, — хрипло, почти безжизненно, но всё-таки с тенью усмешки выдохнула Лера. — Мы пока только выбрали шторы в виртуальный дом…

— Шторы — это уже серьёзно! — Катя фыркнула так громко, что Лера невольно хмыкнула. — Так, всё. Мне срочно нужно тебя выгулять. По магазинам, шмотки, пиксели, кофе, плюшки и сплетни. Выходи. Я еду.

Лера закрыла глаза, прижав телефон к щеке, словно это была не пластмасса, а настоящая тёплая подушка. В этом голосе не было давления, требований, упрёков. Только жизнь. Простая, шумная, нормальная жизнь, которой ей так не хватало.

— Давай, — прошептала она, и в этом шёпоте слышалось больше благодарности, чем слов. — Я согласна. Мне надо… выгулять себя из головы.

И впервые за долгое время ей захотелось встать. Пусть медленно, пусть с усилием, но — подняться.
Они гуляли по магазинам, легко болтая обо всём подряд, перебрасываясь шутками, звонкими фразами, как будто снова были подростками, сбежавшими с уроков. Когда дошли до бутика с нижним бельём, Катя начала примерять самые несуразные бюстгальтеры. Один — огромный, словно предназначенный для кого-то размером с мамонта.

— Лер, представляешь, когда-нибудь мы и правда такими будем, — рассмеялась она, прижимая чашечки к груди.

Лера в ответ только хихикнула и тут же нашла на соседней полке трусы размером с палатку.
— Вот, смотри, — торжественно сказала она, — в эти мы с тобой влезем вдвоём. И будем соблазнять... ну, каких-нибудь старых пердунов.

Продавщица за прилавком бросила на них неодобрительный взгляд, но девочки только залились смехом и пошли дальше.

Когда они остановились возле витрины с кружевным бельём, у Леры зажужжал телефон.
Сумрак: Привет, Леди. Как ты? Как проснулась? Как проходят выходные?
Лера машинально сфотографировала витрину и отправила снимок, не обратив внимания, что на переднем плане оказался красный кружевной комплект. Затем заблокировала экран — не хотелось сейчас погружаться в переписку.

Они вышли из магазина и направились в любимую кондитерскую. Заказали эклеры, капучино и устроились за столиком у окна.

— Ну что, — оживилась Катя, — как твой пиксельный? Уже назначили дату свадьбы и придумали имена детям?

Лера не удержалась от смеха. Она показала ей ту самую фотографию, что Сумрак прислал накануне — в джинсах, с голым торсом.

— Ого, — оценила Катя. — Шикарный вид! Я тоже хочу такого! Всё, срочно качай мне эту игру, будем искать мне своего... пиксельного Натальона!

Смеялись они до слёз. Настолько, что у Кати даже потекла тушь, и она, прикрывая ладонью глаза, пыталась отдышаться, а Лера, согнувшись пополам, прижимала салфетку к губам, чтобы хоть как-то успокоить истеричный смех. Казалось, что этот маленький столик в углу кафе стал их островком свободы, где нет ни вчерашней боли, ни тяжёлых мыслей, ни обидных воспоминаний. Только кофе, сладости и подруга, умеющая вытаскивать её из самого дна.

В этот момент дверь открылась, и мимо прошёл Егор — друг Лёши. Высокий, широкоплечий, в спортивной куртке, с усталым, но живым лицом. Он заметил их сразу, приостановился, прищурился, словно не до конца верил своим глазам, а потом с лёгкой улыбкой поздоровался и направился к их столику.

— Ого, какие люди! — сказал он, и голос его прозвучал чуть удивлённо, чуть настороженно. — Не ожидал вас тут увидеть.

Катя автоматически откинулась на спинку стула, бросив короткий взгляд на Леру. Та же напряглась. Внутри всё сжалось: воспоминания о вчерашнем вечере, о том, как Лёша... Нет, лучше не вспоминать. Она натянуто улыбнулась, сделала вид, что это просто случайная встреча, но пальцы непроизвольно сжали ручку чашки.

— Привет, — коротко сказала Лера.

Егор не стал торопиться, он внимательно посмотрел на неё, потом на Катю, и всё же подсел к ним. Сначала лёгкая болтовня: пара фраз о погоде, о пробках, о том, как странно встретиться здесь. Но вскоре его лицо изменилось, стало серьёзным, будто он всё это время боролся с желанием задать один-единственный вопрос.

— Лер, — наконец сказал он, понизив голос. — Что у вас случилось? Лёха сегодня как с цепи сорвался. Весь офис на ушах. Психует, кидается на всех, орёт, чуть ли не стол перевернул… Я его знаю давно, но такого ещё не видел. Он что, реально с ума сходит?