Ты на связи?

41 глава

Вечеринка. Поздний вечер.

Они стояли почти в тени, в полутьме, за высокой колонной.
Её руки — на его груди.
Его пальцы — на её талии.
И каждый их взгляд, каждый наклон головы — это молчаливый крик: “Ну же. Сейчас.”

Максим едва держал себя в руках.
Он чувствовал, как она дрожит.
Чувствовал аромат её кожи, её дыхание на своей шее.

— Лера… — прошептал он. — Мы должны уйти. Сейчас. Немедленно.

Она подняла глаза, глотая слёзы предвкушения и невыносимого желания.
Улыбнулась:

— Я думала, ты не предложишь.

Он взял её за руку.
Пальцы переплелись мгновенно, крепко, как будто боялись потеряться.

Но —
им не дали уйти.

— Максим! — кто-то позвал из толпы. — Где ты, мать твою, спрятался?! Ты нужен на сцене, тут девочка с огнём, конкурс, блин!

— Лера, мы ждём тебя! — крикнула Катя. — Ты что, уже влюбилась, а?

Максим выругался про себя.
Лера засмеялась, но в её смехе было столько мучительного нетерпения, что он едва сдержался.

— Мы не сможем… — прошептала она, прижимаясь ближе.

Он смотрел на её губы.
Он хотел забрать её прямо сейчас. Утащить. Не отпускать. Никогда.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя хочу, — прошептал он в её ухо, — насколько сильно я тебя чувствую.

— А ты? — спросил он.

Она провела рукой по его щеке, не отрываясь взглядом.

— Я сгораю, Максим.
Каждой клеткой.
Я вся… для тебя.
Но пока — игра. Маски. Эти люди.

Они снова пошли к толпе.
Но уже держась за руки.

И теперь каждое движение, каждый шаг, каждый взгляд —
был обещанием.

Скоро.
Очень скоро.
Ночь будет принадлежать только им.

Он смотрел на неё — как на свою.
Его. Навсегда.

А она шептала внутри:

> "В игре мы были дерзкими.
В жизни — мы настоящие.
И я хочу, чтобы ты остался.
Не до утра.
До последней жизни."

Поздняя ночь. Улица. Тепло. Шепчет асфальт.

Они сбежали.
По-настоящему. Без “ещё один танец”, без “сейчас приду”.

Лера почти смеялась от облегчения, от волнения.
Максим держал её за руку — крепко, уверенно.
Он вёл. Но не к себе.
К ней.

— Только не спрашивай, почему не ко мне, — сказала она.
— Не спрошу, — ответил он. — Я хочу быть там, где ты чувствуешь себя в безопасности.
— Тогда — идём.

Они шли быстро, как будто боялись, что кто-то остановит.
Машины проносились, не зная, что внутри них кипит этот огонь.

Лера открыла дверь подъезда, обернулась к нему на секунду,
словно спрашивая: “Точно идёшь?”

Максим уже стоял рядом.
Он бы зашёл даже в ад, если бы она позвала.

Квартира встретила тишиной.
Полумрак. Запах персикового лосьона, лёгкого парфюма, женской кожи.

Она бросила сумочку на кресло.
Он закрыл за ними дверь.
И всё.

Мир закончился. Остались только они.

— Сними маску, — шепнула она.

Он медленно снял свою.
Её пальцы потянулись к завязкам — и вот уже весь её образ открыт.
Без защиты. Без фильтра.

Он смотрел на неё так, как будто впервые видит всё настоящее.
И в нём не было сомнений. Только желание.

Он шагнул ближе.
Провёл пальцами по её лицу.
По губам, которые знал.
По глазам, которые теперь видел.
— Ты реальная, — выдохнул он.
— А ты — лучше, чем я могла придумать.

Она обняла его, прижавшись всем телом.
Он втянул её в себя, в свой запах, в свои руки.
Она почувствовала, как напряглись его мышцы — он еле сдерживал себя.

— Теперь можно? — спросил он, почти не касаясь губами её скулы.

Она кивнула.
— Теперь — всё.

Поцелуй был жадным. Настоящим. Без воздуха.
Руки — в волосах. На спине. На бедрах. В теле.

Они падали в это — не сдерживаясь.
Жадно, как будто уже жили тысячу лет в разлуке.

Он поднимал её на руки — так, будто хотел унести от всего мира.
Она впивалась в его плечи, будто боялась проснуться.

И в этой ночи, в этой квартире, в этом слиянии тел —
они не теряли друг друга.
Они, наконец, находили.
Тишина. Квартира. Они — одни.

Он смотрел на неё, будто боялся спугнуть.
Гладил её волосы, смотрел в глаза.

— Всё хорошо? — шепнул он, ловя малейшие нотки сомнения в её лице.
— Да… Просто… — она замялась. — Я… никогда. Ни с кем.
— Ни разу? — он замер.

Она кивнула. Лёгкая дрожь по телу.
Не от страха — от значимости.

Максим обнял её. Не с желанием — с почтением.
Плотно. Бережно.
Как будто собирал из неё хрупкий фарфор.
— Тогда… я буду рядом. Каждый миг. Никуда не тороплюсь. Ты — скажешь, когда. Хорошо?

Она кивнула.
Её глаза блестели. Она доверяла. Она хотела — именно с ним.
И не потому что надо. А потому что сердце сказало: пора.

Когда его ладони коснулись её бёдер — она затаила дыхание.
Не от страха — от чистого волнения.
Он целовал её не спеша. Шея, плечи, лопатки.
Как будто узнавал её тело по памяти.
Как будто оно всегда было его.

Когда он лёг рядом, подоткнув плед у её спины, и их кожи соприкоснулись —
она заплакала.
Тихо. Почти беззвучно.

— Эй… — он встревожился, но она улыбнулась.
— Всё в порядке, — сказала она. — Просто я никогда не думала, что это будет так красиво.

Когда он вошёл в неё —
она вздрогнула.
Стиснула пальцы в его руке.

Он замер.
— Лера, я…
— Я готова, — прошептала она.

Боль была. Лёгкая, но ощутимая.
Он увидел кровь.
Поймал её взгляд.
— Я здесь. Я с тобой, — шептал он, пока двигался медленно, почти незаметно.

И в какой-то момент боль ушла.
Осталось только тепло.
Движения — в унисон.
Сердца — в такт.

Когда всё закончилось, она лежала у него на груди.
Он гладил её волосы, целовал в лоб.
А она слушала его сердце.