Ты на связи?

42 глава

После.
Тишина.

Два тела — сплетённые в одно, будто их кожа знала друг друга всегда.

Они лежали, не двигаясь. Сброшенные до самой сути. Обнажённые и честные, без ролей и масок. В комнате пахло потом, теплом, её волосами и чуть горьким ароматом его кожи. Простыня под ними сбилась в узлы, как будто пыталась удержать ту страсть, что только что бушевала здесь.

Лера дышала часто, сбивчиво, всё ещё догоняя дыхание. Щёки горели, грудь поднималась волнами. Её волосы рассыпались по подушке, спутанные, влажные от жара. Его ладонь лежала у неё на талии — тёплая, тяжёлая, надёжная. Её ступня лениво касалась его ноги, словно не могла позволить себе потерять контакт даже на секунду.

Она лежала на боку, прижавшись спиной к его груди. Чувствовала его сердце — ровное, сильное, бьющееся прямо в её позвоночник. Он уткнулся лицом в её затылок, вдыхал её запах, будто не мог надышаться. Его дыхание было горячим и глубоким, обжигало ей шею и затылок. Он не отпускал.

— Макс… — прошептала Лера, едва разжимая губы, боясь разрушить это хрупкое послевкусие.
— Я здесь, — ответила она сама себе и ему.

— Это… — начал он.
— Это мы, — перебил он сам себя, крепче прижимая её к себе. — Мы настоящие. Не игра. Не фантазия.

Лера закрыла глаза. И улыбнулась так мягко, что улыбка больше чувствовалась в груди, чем на лице. Она подняла руку и кончиком пальца провела по его предплечью, рисуя медленные, ленивые линии. Будто писала на его коже слова, которые пока не решалась произнести вслух.

— Мне никогда не было так спокойно после… — она запнулась, дыхание дрогнуло. — После того, как… — Она снова замялась, но всё же выдохнула: — Ты не просто взял меня. Ты… будто остался внутри. Даже когда отпустил.

Он молчал. Просто наклонился и поцеловал её плечо. Долго. Горячо. Почти отчаянно. Его губы задержались там, на её коже, и это молчание было красноречивее любых слов.

Они снова замерли. Тело к телу. Мысль к мысли. Вечность в этой тишине.

— У тебя есть планы на сегодня? — тихо спросила Лера, словно боялась, что у мира за окном могут оказаться права на него.
— Есть, — ответил он, не раздумывая.
— Какие? — её голос дрогнул, в нём было любопытство и робкая надежда.

Он медленно перевернул её на спину. Смотрел прямо в глаза, так близко, что она видела, как в его взгляде отражается её собственное лицо. Его ладонь легла ей на щёку, большой палец провёл по губам, будто проверяя, правда ли они такие мягкие, или ему показалось в темноте.

Он опустился ниже, скользнул носом по её щеке, по линии подбородка, по губам, так и не поцеловав. Его дыхание мешалось с её, смешивалось, становилось единым. И только потом он прошептал — почти неслышно, но так, что каждое слово врезалось ей в сердце:

— Обнимать тебя. Смотреть, как ты пьёшь кофе и морщишь нос от горечи. Трогать твою ногу под столом, чтобы ты улыбалась и не могла сосредоточиться. Говорить тебе, что я схожу с ума от тебя. И никуда не отпускать.

Он замолчал. Их глаза встретились. И в этой паузе Лера впервые поняла: он не просто сказал красивые слова. Он правда их имел в виду.

Она взяла его за руку, прижала к своей груди — туда, где сердце билось особенно быстро.
— Тогда оставайся, — тихо сказала она. — И сделай всё это.

И в тот момент ей показалось, что весь мир наконец сложился правильно.
— А если я убегу? — кокетливо прошептала она, чуть приподняв подбородок, словно искала в его глазах вызов.

Он прижал её сильнее, не оставляя ей ни миллиметра пространства. Его ладони уверенно держали её, его дыхание накрывало горячей волной.
— Я найду, — сказал он твёрдо. И добавил, чуть тише, уже не как игра, а как обещание: — Всегда.

Они снова замолчали. Но это была не та тишина, что отдаляет. Не пустая, не неловкая. Это была тишина, в которой слышно всё: их дыхание, удары сердца, лёгкий хруст ткани простыни под ними. Тишина, которая дышала теплом, силой и какой-то страшной, но прекрасной неизбежностью.

Неизбежностью того, что теперь — всё по-настоящему.

Чуть позже её дыхание стало ровнее, глубже. Лера уснула прямо у него на груди, уткнувшись носом в его кожу. Её волосы щекотали его подбородок, а её рука бессознательно сжала его ладонь, будто боялась потерять даже во сне.

Он лежал с открытыми глазами. Не спал. Просто смотрел в потолок, а иногда — вниз, на неё. Гладил её спину кончиками пальцев, едва касаясь, будто боялся разбудить. Чувствовал её тепло, её вес, её реальность. Слушал, как она вздыхает во сне, иногда чуть улыбается.

И шептал себе под нос, беззвучно, так тихо, что даже сам едва различал слова:

> «Пусть всё будет. Я готов. Только бы она осталась.»

Он не заметил, как за окном начал светлеть рассвет. Как город просыпался, а они всё ещё были вдвоём — в своём отдельном мире.

---

День. Офис. Лёгкий гул. Люди ходят по коридорам, переговариваются, где-то хлопает дверь, где-то звенит телефон. Запах кофе смешивается с запахом бумаги и кондиционера. Клавиатуры щёлкают в одном и том же ритме, как метроном, загоняющий в привычный, серый ритм.

Лера сидела перед монитором, открыла таблицу. Цифры складывались в строки, строки — в отчёты, но глаза её словно скользили мимо. Она двигала мышкой, щёлкала по ячейкам, но мысли были далеко.

Каждый раз, когда она моргала, в темноте под веками вспыхивали образы.

Губы. Его губы — настойчивые, требовательные, а потом мягкие, нежные.
Его плечи — тяжёлые, сильные, нависавшие над ней, дававшие ощущение полной защиты.
Шёпот — такой близкий, что он впечатывался прямо в её кожу, в её кости.
То, как он держал её за запястья, чуть сильнее, чем нужно. Так, что у неё перехватывало дыхание не от боли, а от сладкого ощущения быть полностью во власти.
Как он смотрел — после. Не в момент страсти, а уже потом, когда дыхание стихало. Глаза спокойные, серьёзные, такие настоящие, что в них можно было утонуть.

Лера прикусила губу и быстро отодвинула стул назад. Сделала глоток кофе, слишком горького, но даже это не помогло вернуться в реальность.
Она понимала: тело сидит в офисе, а душа всё ещё там — на его груди, под его руками, в его словах.