Ты на связи?

43 глава

Офис. Переговорная. Проектор гудит. Кто-то говорит о логистике.

Максим сидел в кожаном кресле, подпёрши щеку кулаком.
Экран перелистывал слайды, кто-то указывал на цифры.
А он смотрел в никуда. И видел её.

Видел, как она закидывает голову,
как волосы соскальзывают с плеч,
как её губы раскрываются в беззвучном стоне,
когда он целует её под грудью,
и дальше, и глубже…

— …то есть показатели по южному направлению надо поднять на 7%, — прозвучал голос.

Максим кивнул.
Автоматически.
Он даже не понял, о чём речь.

Потому что в голове крутилась одна сцена.
Она. Под ним.
Её пальцы на его спине.
Её дыхание, сбитое.
Её шёпот:
«Макс… ещё…»

Он вспоминал, как она вздрагивала, когда он проводил языком по внутренней стороне бедра.
Как сжималась в руках, когда он входил в неё медленно, будто впервые.
Как извивалась под ним, будто её тело больше не подчинялось ей.

Он хотел снова.
Сейчас.

Он представил, как заходит в её квартиру,
не разувается,
не говорит ни слова.
Просто хватает, поднимает, прижимает к стене.
Срывает рубашку, ловит её губы, и —

— Максим Леонидович?
— А?

— Мы ждём вашего комментария по внедрению протокола.

Он моргнул.
Вернулся.
Сжал руку в кулак под столом, чтобы не выдать дрожь в пальцах.

— Направьте мне материалы, я посмотрю после, — бросил он, небрежно.

Он больше не мог сидеть.
Не мог изображать холодного управленца,
когда внутри всё горело.

Он хотел снова видеть, как она теряет контроль.
Хотел слышать её голос,
сорванный, хриплый от желания.
Хотел, чтобы она снова просила.

И знал точно:
вечером — он не оставит ей ни единого шанса уйти от него хоть на шаг.

Телефон в кармане вибрировал.
Он достал, взглянул.
Лера.

> «Я тоже не могу работать. Я думаю о тебе. О том, как ты…»

Дальше сообщение обрывалось многоточием.

Максим усмехнулся. Хищно.
Поднялся со стула.

— Совещание закончим позже. У меня срочный вызов.
И вышел.
Не поясняя.
Потому что он знал — сегодня она снова будет кричать его имя.
Вечер. Лера только сняла туфли.

Квартира — тихая, полутёмная.
Окно распахнуто.
Она стоит у зеркала, расстёгивая пуговицы на блузке. Медленно.
На сердце — трепет.
На коже — воспоминания его рук.

И вдруг —

щелчок замка.

Она даже не успела испугаться.
Он — уже в прихожей.
Снял куртку на ходу.
Смотрел прямо. Жёстко. Жадно.

— Закрой дверь, — только и сказал он.
— Макс…

Он подошёл быстро, почти беззвучно.
Прижал её к стене, не грубо — властно.
Губы — к её щеке, потом к шее.
Руки — на талию, сквозь ткань.

— Я не мог… Я пытался…
— Я знаю, — прошептала она.

Он взял её лицо в ладони.
Посмотрел в глаза.
— Ты скучала?

Она не ответила — просто кивнула.
И вцепилась в его рубашку.
Срочно.
Голодно.

Он поднял её, как будто она весила перышко.
Отнёс на кухонный стол.
— Здесь, — прошептал. — Сейчас. Я не могу ждать.

Он приподнял её юбку.
Целовал между словами, между вдохами.
Пальцы дрожали — от ярости желания.

— Я думал, с ума сойду.
— Я тоже…
— Никогда ещё не хотел так никого.

Она скинула рубашку.
Он сорвал галстук.
Рубашка полетела на пол.

И в следующее мгновение —
слились.

Движения — быстрые. Жадные.
Он держал её бёдра.
Она стонала, кусала губы.
Обвивала его ногами, как будто не хотела отпускать — ни сейчас, ни потом.

— Ты не представляешь… — выдохнул он.
— Представляю. Я чувствую.
— Глубже?
— Да. Да, Максим.
— Тогда держись.

Он взял её сильно. До дрожи. До беспомощного вскрика.
До срыва в голосе, когда она потеряла контроль.
До того, что вся её суть оказалась у него в ладонях.

А когда всё закончилось —
он остался внутри неё. Не отпуская.
Смотрел в глаза.
И сказал хрипло:

— Это только начало.
Ты ещё не знаешь,
насколько сильно я тебя хочу.
Всей жизнью.

Теплый свет. Ванная. Пар. Капли скользят по кафелю.

Лера стояла под струями горячей воды, закрыв глаза.
С волос стекала пена, по телу — ласковая тяжесть жара.

Сзади — шаги.
Она не обернулась.
Почувствовала. Сердце тут же отозвалось.

Максим вошёл в душ бесшумно.
Обнял сзади. Плотно.
Его руки легли ей на живот, подбородок — на плечо.

— Ты не устала от меня? — прошептал он, уткнувшись в шею.

— Нет… — едва выдохнула она. — Я будто только начала тебя чувствовать.

Он провёл ладонью вверх — от низа живота к груди.
Капли воды текли по их телам, смешивались с их дыханием.

Она повернула голову, прижалась губами к его щеке.
— Я чувствую тебя в каждой клетке.

— Тогда позволь мне снова войти в тебя.
— Прямо здесь?..
— Прямо сейчас.

Он поднял её, легко, будто не было веса.
Прижал к стенке душа, горячей от пара.
Вода текла по ним, как вторая кожа.

Он входил в неё — плавно, глубоко.
И всё внутри снова запело.

Губы — на её ключицах.
Руки — на ягодицах.
Её пальцы — в его волосах.

Она задыхалась, стонала, терялась.
Он нашёптывал её имя, терялся в ритме.
Вода смывала всё — кроме того, что между ними.

Она крепче обвила его ногами.
Её спина слегка ударялась о кафель, но ей было всё равно.
Он был в ней. Он двигался. Он был её.

— Ещё… — шептала она.
— Дай мне всё… — шептал он.

И снова — вместе.
С пульсом в висках.
С хрипами, поцелуями, с криком, утонувшим в парах.

После — они стояли, прижавшись лбами.
Вода стекала с тел.
Максим гладил её мокрые волосы.
Лера тихо шептала: