Ты нам (не) нужен

Глава 3

Глава 3

Собираю сумку. У меня большой гардероб, но сейчас самое время для минимализма. Ничего, я всегда была сторонницей осознанного потребления.

Выбираю вещи, которые подойдут и сейчас, и в первые месяцы беременности. И снова опускаюсь на стул, подчиняясь приступу отчаяния. Куда мне идти? К маме? Нет, увидев пустую квартиру, Марк первым делом явится туда.

Звоню маме, объясняю, что должна уехать. Не скрываю, что это из-за Марка, но подробностей не сообщаю. Мама, конечно же, начинает уговаривать помириться. С другой стороны, слышу нотки облегчения в ее голосе, ее всегда нервировало, что Ростоцкий так и не сделал мне предложение. Она верит в меня и мои силы, что все у меня еще впереди. Мы договариваемся, что я позвоню ей и сестре при первом же удобном случае.

Поразмыслив немного, все же звоню Ташке. Ей выкладываю все без обиняков. Сестра – главный мой союзник. Ташка тоже прошла сложный путь – повзрослела за считанные дни, когда нам сообщили о мамином диагнозе. Она умеет держать язык за зубами, знает, как важно не нервировать маму.

Ташка сразу же предлагает взять ее машину:

— Я обойдусь, тебе нужнее. Если что, у Толика авто, не пропадем. Вернешь, когда все наладится.

Толик – ее бойфренд, хороший, надежный парень, программист и умница.

Мне сразу становится легче.

— Главное, не нервничай, — напутствует Ташка. — Тебе нельзя, — и с сожалением (ей нравился Ростоцкий, они быстро нашли общий язык), добавляет: — Забудь говнюка, он того не стоит.

Не нервничать? Мне становится смешно.

Почему-то, совершенно некстати, вспоминаю, как Марк помогал мне в больнице.

… Мы столкнулись в онкоотделении. Удивились и смутились, оба. Тогда я еще не знала, что мой босс влюблен в меня по уши.

— У меня здесь тетя, — объяснил Ростоцкий. — Проходит обследование.

— А у меня… мама, — запинаясь, призналась я. — И она уже прошла… обследование.

Марк сам догадался, что дело плохо, по моему тону и лицу. Он сразу же принялся помогать. Я была в растерянности. Не хотела принимать помощь от начальника.

Но Ростоцкий мягко, но настойчиво гнул свою линию. Он убедил меня, что компания выделила помощь на лечение из специального фонда. Соврал – это были его личные деньги – но я поверила. Я очень хотела ему верить. Теперь я не нуждалась в средствах и могла купить необходимые лекарства.

Мы сблизились. И в один прекрасный день, когда мама пошла на поправку, Марк сказал:

— Вера, я должен был сразу признаться. Я вел себя, как дурак. Придирался к тебе… Увидел тебя у Ольги и понял, что больше не смогу без тебя. Знаешь, мальчишки дергают за косички понравившихся девчонок. Вот и я… дергал тебя. Прости…

Вытираю слезы и решительно встаю. Волоку за собой сумку на колесиках. Теперь вся моя жизнь – в этой сумке.

Что с нами случилось? Когда мы успели потерять самое главное – любовь и уважение? Ответов нет.

Добираюсь до Ташкиного дома на такси. Беру у нее ключи от машины. Когда выхожу, замечаю, как резко похолодало. До сих пор я почти везде передвигалась на колесах. Из теплого гардероба у меня – короткая курточка. Но машину придется вернуть, и мне требуется что-то потеплее.

Захожу в большой торговый центр. На пятом этаже скидка на бренды премиум и мидл-сегмента. Это как раз то, что мне нужно.

Брожу среди рейлов с одеждой, читаю ценники и колеблюсь. Теперь, даже со скидками, многое мне не по карману.

Да, мне привычнее годами носить одну и ту же одежду. Я привыкаю к вещам и с трудом с ними расстаюсь, поэтому покупаю с упором на качество и универсальный стиль – классика никогда не выйдет из моды. Однако сейчас мне нужно думать о том, как изменится мое тело через несколько месяцев.

У одного из рейлов с довольно смелой пестрой коллекцией замечаю полноватую даму. Она в нерешительности перебирает вешалки, прикладывает к себе модели.

Вздыхаю. Видно, что дама далеко не бедна, но не понимает ни себя, ни свой стиль. Жаль человека. Сейчас выбросит на ветер кругленькую сумму.

Отворачиваюсь и вдруг слышу робкое:

— Простите…

Оглядываюсь и вижу перед собой ту самую даму. Она держит в руках распялку с платьем и сумку. Отмечаю про себя, что обе вещи совершенно не сочетаются. Крупный узор на платье подчеркнет объемы, сумка «грязнит», хотя с другой моделью она могла бы смотреться выигрышно.

— Да? — отзываюсь я.

— Увидела на вас пиджак из во-о-он той коллекции, — частит дама, — и подумала, что вы здесь постоянный покупатель. Вы, наверное, все модели знаете. Как думаете, стоит ли взять что-нибудь вроде этого?

Женщина прикладывает к себе выбранные вещи. Ужас! А ведь у нее сумка от известного дорогого бренда, тоже, кстати, теряющая весь шик из-за неправильного сочетания с блузой.

Хочется вежливо кивнуть и отойти. Мне сейчас совершено не до стиля и моды. И не до навязчивых просьб. Но в глазах женщины я вижу отчаяние. И понимаю его. Об этом часто говорила Ольга: можно всю жизнь искать свой лук, свой комфорт, и ничего не найти, а просто потеряться в хаосе возможностей, окончательно утратить веру в свою индивидуальность.

Все мы разные. Одни девочки тащатся от джинсов и футболок, другие фанатеют от платьев. Но есть прослойка, которая смотрит не на себя, а на других и постоянно примеряет чужой облик, раз за разом все больше запутываясь.

— Нет, — со вздохом отвечаю я. — Вроде этого – не стоит.

В глазах женщины удивление. Кратко объясняю, почем коллекция «Нотори» – неудачный выбор. Вижу в глазах дамы некое понимание и увлекаюсь. Останавливаюсь, поняв, что разжевала ВСЕ. А ведь никто за меня куртку не выберет.

Женщина благодарит и сумбурно представляется. Ее зовут Виктория. Она бизнесвумэн, причем довольно успешная, занимается пекарнями. Скоро к ней приезжают подруги, обе красавицы и модницы, а у Вики всегда были проблемы с выбором одежды. Не хочется опозориться. Тем более что деньги-то есть.

— Это потому что у меня пятьдесят четвертый размер, — сетует дама.