Ты нам (не) нужен

Глава 15

Глава 15

Все-таки решила не заказывать еду, а приготовить сама. У нас столько продуктов! Грех тратить деньги на что-то недомашнее. Запекаю овощи, делаю салат с говядиной и фрикадельки в белом соусе.

Дизайнер переместился в кабинет Вики. Там принтер. То и дело слышу, как он с шумом распечатывает проекты с планшета. Едва успеваю покормить Дмитрия обедом. Он исчезает так же таинственно, как и появился, по-английски.

Вика решила все свои дела, и мы обсуждаем приезд гостей. Кажется, я теперь действительно при деле – Виктория не нарадуется, что я готовлю и присматриваю за девочками. Она долго не решается поверить, что мне это в радость. Да и чем мне еще заниматься?

Сидеть в соцсетях, как некоторые мои знакомые? Что там вообще можно делать целый день? Для меня интернет – источник информации, но если ее слишком много, она превращается в раздражающий гул, который давит на мозг.

К тому же, невинно просматривая новости моды, натыкаюсь на кричащий нелепый заголовок в баннере в углу страницы: «Наследница текстильного магната Кулешова выходит замуж. Избранником стал малоизвестный…». Как тебе такое, Марк Ростоцкий?

Мне грустно, когда в понедельник вечером Таня забирает дочек. Инна и Римма машут в окно автомобиля и кричат:

— Пока! Пока! Мы приедем еще!

Виктория просматривает флэшку с проектами, которую ей оставил Дмитрий. Ахает и качает головой:

— Какая красота! Сложно выбрать.

— Он еще что-то придумал, — выдаю я дизайнера, — но пока работает. Кажется, он создаст нечто… общее, понемногу отовсюду.

— Это было бы здорово. Вообще-то, Таня договаривалась с его отцом, Василием Дмитричем Рыбиным, — с непонятным мечтательным вздохом говорит Вика. — Он на пенсии, но иногда берет проекты, недорого, для души. Лет десять назад был знаменитым интерьерщиком… устал. Я и не знала, что Таня именно с ним договорилась. Раньше она работала в компании, на том же этаже, что и Рыбин. А я привозила в офис-центр выпечку. Там мы и познакомились. Разговаривали много, Василию Дмитричу очень нравились мои пирожки с капустой. И вот… надо же. Теперь Рыбину, оказывается, сын помогает. Но меня мучает вопрос: сколько мне придется ему заплатить, Диме? Говорят, он известный дизайнер… или я путаю. У них, кажется, разные фамилии.

— Спросите прямо, — советую я. — Напишите… вот сейчас и напишите. Такие вопросы нужно решать сразу.

— Я обычно так и делаю, — кивает Вика. — Иначе ничего в бизнесе не добилась бы. Просто укатали Конька-горбунка крутые горки.

Она пишет сообщение дизайнеру, и тот немедленно отвечает. Сумма та же, как у отца Дмитрия. Вот и хорошо. Видимо, Дима не настолько и известен, раз берет по минимуму. С такими гонорарами в знаменитости не выбиться.

***

У дома Виктории Дмитрий садится на автобус. Даже немного ностальгично: когда он вообще в последний раз в общественном транспорте катался? Но отец просил обставить все по-скромному. Окей, по-скромному так по-скромному.

И что там у папы с Викторией? Не иначе как легкая поздняя влюбленность. В нее или ее пирожки?

Дмитрий улыбается, глядя в окно. Как бы там не было, отказать папе в просьбе он не смог. Теперь он понимает, сколько лет они с отцом потеряли из-за мамы, ее нетерпимости и склочности. Даже сейчас она умудряется пилить отцу мозг.

Впрочем, ее тоже можно было понять. Отец всегда был востребован, а в начале двухтысячных столько работал, что домой приходил только спать. А иногда и не приходил. Но раз он говорит, что всегда был верен маме, так и есть.

Мама упрекает отца, что он эксплуатирует «ужасно занятого Димочку». Глупо. Димочка только рад переключиться на что-нибудь… свежее.

И эта девушка, гостья Виктории… в ней есть какое-то… сияние, что ли. Дмитрий давно вот так душевно ни с кем, кроме Альки, не разговаривал.

… В центре Дмитрий пересаживается в такси, все-таки поездка в автобусе с дорогим планшетом оказалась не столь некомфортной.

Несколько шагов через двор элитного комплекса, пара ничего не значащих фраз в лифте с милой соседкой и ее песиком (кажется девушка энергично строит Дмитрию глазки, вот только она замужем, а он не готов к эфиопским страстям с изменами) – и он дома.

Татьяна Олеговна сегодня работает из его квартиры: заворачивает клиентов, предупреждает о занятости шефа. Дмитрий заранее предупредил, что возьмет долгие выходные, но народу не терпится.

Татьяна Олеговна встречает его в коридоре с планшетом.

— Вы голодны?

— Вы даже не представляете, насколько я сыт, — усмехается Дмитрий. — Меня накормили клиенты. Сто лет так не ел.

Татьяна Олеговна кивает, перечисляет список звонивших. Ничего срочного. Можно посвятить конец дня только себе… и Альке.

— Записать вас на маникюр? — секретарь выразительно поглядывает на руки шефа.

Тот тоже смотрит на свои пальцы.

— Рыбалка, — с чувством говорит он, любуясь шрамом, — травмоопасное дело. Целую вечность с отцом не рыбачил. Растерял навык, умудрился насадить на крючок самого себя. Ничего страшного, Татьяна Олеговна, жить буду. Да, запишите на завтра на… семь пятнадцать. У нас ведь есть салоны, которые рано открываются?

— У нас есть все, — снисходительно кивает секретарь.

— Аля вернулась с прогулки?

— Да, у нее онлайн урок. Кажется, она занимается с мадам Люпфер.

Из детской слышится неуверенная речь дочери, рассказ о любимом питомце сменяется песенкой из мультика. Дмитрий осторожно заходит.

Дмитрий наклоняется к ноутбуку и здоровается с репетитором по-французски. Мадам Люпфер, энергичная моложавая дама, охотно рассказывает ему об успехах ученицы.

Алька – молодец, хотя язык Гюго и Мопассана не в списке ее предпочтений. Она предпочла бы изучать модный корейский.

Мадам Люпфер повторяет, что рада была бы познакомить Альку с Парижем, но сейчас все так сложно… Дмитрий соглашается. Говорит, что ему тоже не хватает практики.

— После урока почитаем, — шепчет он на ушко дочери, прежде чем выходит из комнаты, и лицо ее вспыхивает от счастья.