Ты нам (не) нужен

Глава 17

Глава 17

Приезд подруг Вики – это действительно событие.

Лариса энергична, но не навязчива, ее голос звучит отовсюду и она сама… везде. Это миниатюрная женщина с большими выразительными глазами. Однако ее стиль исходит из принципа «маленькая собачка и в старости – щенок». Лариса еще не осознала своей осени. Она носит куцые обтягивающие водолазки с юбочками выше колена.

Нет, ноги у нее хороши, как и вся фигура. Она изящна и подтянута. Однако отсутствие элегантности сводит всю красоту на нет.

За ужином Лариса несколько минут внимательно смотрит мне в глаза. Я улыбаюсь и стараюсь не цепляться взглядом за ее наряд. На ней трикотажная гипюровая кофточка в обтяжку, кожаная юбочка с запахом и в ушах… тонкие металлические цепочки с кафами – звездочки, бусинки. Может, бижутерия и недешевая, дешев сам образ, а ведь муж Ларисы – известный специалист в области виноделия.

Что касается Тамары… даже растянутый зеленый свитер с пластиковыми бусинами и бантиками (с катышками) не может сделать счастливую женщину некрасивой. Тамара – тихий, застенчивый человек. У нее муж и трое детей, один из которых приемный, двое внуков и просто куча родни. Она показывает мне семейные фото… и это прекрасно.

Они с мужем занимаются земледелием, вернее теплицами. Клубника, голубика, малина… Еще цветы… розы.

Обе подруги в восторге от новой Вики. Это я уже привыкла, что моя клиентка и… да, уже подруга… выглядит как ухоженная бизнес-леди, а Лара с Томой помнят ее другой. Мне достается множество комплиментов. Просто до смущения.

На первый взгляд сложно представить, как сохраняется дружба между тремя такими разными женщинами. Да еще и на расстоянии: Лариса и Тамара остались в Черноморске, Вика переехала. Но потом я понимаю. Их связывает прошлое, в котором они нашли друг в друге опору. Они и сейчас поддерживают друг друга. Это негласный договор выживания, «подписанный» еще в девяностые.

Мне, наверное, не понять, я тогда была маленькой и ничего особо не помню. Но Лариса разливает французское вино по бокалам, и, пригубив свой и оглядев шикарный стол, Тома тихо вспоминает:

— А помните, как мы в складчину питались?

Вика берет с блюда канапе с кальмаром и икрой и, покрутив его перед глазами, выразительно говорит:

— Вот сейчас сложно представить, но я помню все!

— Это как, в складчину? — удивляюсь я.

— Три семьи вместе, — объясняет Лара. — Мы жили в одном районе. По очереди готовили, но чтобы на два дня, так дешевле было. Американские окорочка, много-много капусты, картошки и свеклы… да… было дело. У Вики муж работал в порту, там выдавали гуманитарную помощь. Помню эти сосиски в рассоле в банках. Такими вкусными казались!

Подруги пускаются в воспоминания. Они хохочут, перечисляя самые эпичные моменты жизни без работы и денег. Я же ужасаюсь. Я вот думала, я в беде, потому что на японские подгузники для малыша может не хватить и придется брать попроще, а тут... Мне просто не с чем сравнивать.

После ужина Тамара идет наверх. Она привыкла вставать и ложиться рано. Вика отправляется с ней, чтобы помочь устроиться. А Лариса вдруг предлагает мне выпить чаю. Интонация у нее странная, умоляющая. И я соглашаюсь на чашку зеленого.

— Я хочу с вами поговорить, — обращается ко мне Лара, сев за стол. — Это по поводу Вики… ее преображения.

— С «тобой», — уточняю я.

— А? Да, хорошо. Я просто немного смущаюсь.

— С ним что-то не так, с преображением?

— Нет! Что вы… ты! Но я же видела, как ты на меня смотришь. Дело в этом, да? — Лариса тянет кофточку за подол. — Я сама все понимаю, но не могу… переключиться. Я привыкла, мне так проще, понимаешь?

— Очень, — киваю я.

Изменения всегда сложны. И нужно быть морально-созревшей… как Вика.

— У меня муж… он был женат на француженке, аристократке. Я видела ее фото. У них это в крови. Вот, смотри…

Рассматриваю снимок. Элегантная женщина «за» на фоне сада и дома. Юг Франции, надо полагать.

Образ у дамы очень расслабленный, но или она сама обладает врожденным чувством стиля, или над ним поработали стилисты. Один тонкий свитер, открывающий плечо, чего стоит. В нем свобода… комфорт… шик. Волосы рассыпались по плечам. И лицо – все морщинки к месту, миловидности-то особой нет, а вот глаз задерживается. Широкие брюки, простой пояс.

— Вот как у нее так получается, а? Я обращалась к стилистам, — продолжает Лара, — но они… они сразу требуют полного подчинения, вселяются в мою жизнь… ругают, критикуют… свысока… Мне не нравится, а они убеждают, убеждают. Я бы хотела… вот без этого, но найти не могу.

— Это вам неграмотные стилисты попадались, — со вздохом говорю я. — Уловка такая, чтобы скрыть непрофессионализм – агрессивно давить на клиента и все свои промахи, все непонимание валить на него же. А ведь людям в этой одежде жить. На работу ходить, с детьми в песочнице играть… Стилист должен слушать и подмечать, анализировать, только затем подсказывать варианты. Вы готовы со мной поработать, раз обратились, да?

— Да, — проникновенно говорит Лариса. — Только ты тоже на «ты», ладно? Я ведь знаю Вику и помню, как мы пытались вытряхнуть ее из леопардовых лосин. Ничего не получилось. А ты…

— Вика дошла до предела, — поясняю я.

— И я! — подхватывает Лара. — Я тоже!

Смотрю на нее с сомнением. Ну ладно. Посмотрим.