Ты нам (не) нужен

Глава 31

Патрик за рулём отцовской машины. Он ведёт медленно и осторожно. У меня возникает подозрение, что Лариса и Тамара предупредили француза о моём положении.

Но тут же приходит сообщение на телефон:

«Мы сказали Патрику, что тебя укачивает», — пишет Тамара.

— Какая забота, — бормочу я под нос.

Чего вы с Ларисой добиваетесь? Почему я должна была поехать именно с Патриком? Мне неловко.

Патрик как раз общается по телефонной гарнитуре. Немного понимаю, что он говорит. Это радует, но язык нужно подтянуть.

Вино. Виноград. Названия каких-то сортов. Собеседник сообщает Патрику какую-то хорошую новость, и тот искренне радуется.

— Нашли старый винный сорт, удивительно, как сохранился, — говорит он, закончив разговор. — Отец обрадуется.

— Мы едем на ипподром? — спрашиваю я.

Пейзаж за окном удивителен: бухта с белыми обрывами скал, море, лес. Свежий воздух врывается в приоткрытое окно. Но вскоре в салоне становится холодно, и я с сожалением поднимаю стекло.

— Нет, там сегодня ничего интересного, — отвечает Патрик. — Мы едем в наше коневодческое хозяйство. Оно не так далеко от ипподрома, но пока жеребёнок у нас, Пусть освоится, привыкнет, через какое-то время начнёт тренировки с Ларой, она спец в выездке.

Я киваю и замолкаю, любуюсь видом. К моему разочарованию, дорога уходит в лес, и море уже не видно.

Патрик включает какую-то фортепианную подборку

— Неоклассика, — объясняет он. — Обожаю ваших русских пианистов. Столько звёзд взошло в последнее время на небосклоне русской музыки! Я и во Франции все время слушаю русские композиции.

Признаюсь, что совсем не знакома с неоклассикой. Патрик переключает треки. Музыка прекрасна. Она хочет унести меня куда-то далеко, в тихий, спокойный воображаемый замок. Но я сопротивляюсь. Иначе совсем расслаблюсь, а мне нужно сосредоточиться.

Это беременность так странно на меня действует. Временами я словно застываю, поглощённая собственными мыслями и ощущениями. От звуков рояля и виолончели хочется спрятаться где-то и поплакать.

Мы въезжаем в ворота коневодческого хозяйства Артёмьевых. Лариса, Тома и Александр уже здесь.

Лара великолепно выглядит в костюме для верховой езды. Здесь она королева в собственном королевстве. Сегодня на фирму приедут репортёры, она будет позировать для очерка о ферме.

Лара расспрашивает меня о поездке. Говорю, что прекрасно себя чувствую, И это чистая правда. Верчу головой, в восторге от увиденного.

Лариса ведёт меня в конюшни. Там мы встречаем Катю, дочку Тамары. Девочка стрижёт машинкой шетландского пони. Очаровательная лошадка тоже принимает участие в фотосессии. Она уже нашла своих хозяев в столице и скоро покинет ферму. Кате жалко с ней расставаться. На память о Капитолине останутся её фото.

Замечаю, как аккуратно Катя водит пальцами по спине лошадки.

Лара одобрительно кивает:

— Грумер должен чувствовать своего «клиента». У Кати высокая чувствительность пальцев, она замечает зажимы и напряжённость. Я обучаю её массажу и хочу, чтобы она также выучилась на остеопата. Это прекрасная профессия, — назидательно говорит Лариса, строго глядя на Катю. Видно, что это не первых их разговор о выборе карьеры. — Да-да, я настаиваю, и твоя мама согласна.

Видно, что у Кати пока смутные представления о том, чем бы она хотела заниматься. Но с такими опекунами девочка без образования явно не останется.

Пони тычется мордой мне в живот. Развожу руками и каюсь:

— У меня для тебя ничего нет. Сказали, что у вас тут у всех особые диеты.

— Нет, — загадочно объясняет Лара. — Капитолина вообще никогда ничего не выклянчивает, она просто почувствовала, что ты пришла не одна. Она здоровается.

Недоверчиво качаю головой. Не верю в экстрасенсорные способности лошадей, даже таких милых. Лара многозначительно улыбается:

— На Гурьев день подарим тебе мешок овса и сено. И вот увидишь: прирождённый наездник родится. Или наездница.

Выходим и идём к леваде, огороженному лугу. Там резвится последнее приобретение конезавода – тинкер Орион из Ирландии. Жеребёнок очарователен. Патрик с гордостью сообщает, что хозяйство несколько лет стояло в очереди на приобретение жеребчика с хорошей родословной. Но дальше детище семей Артемьевых и Сабини (это фамилия Патрика) будет работать только с русскими породами. Слишком сложно стало обмениваться племенным фондом с зарубежными коллегами. К счастью, конезаводы в России недавно обрели второе дыхание.

— Вера! — зовёт меня Патрик. — Хотите проехаться верхом? Это Августа, очень спокойная лошадка. Вам понравится, и вы захотите еще!

Отказываюсь категорически. Патрик настаивает. Для него побывать на конной ферме и не проехаться верхом – кощунство. А мне кажется, что езда не то, что мне сейчас может понравится.

Приходится врать, что у меня фобия. Звучит это странно, учитывая, что я не боюсь подходить к лошадям и не шарахаюсь от них. Но Патрик успокаивается и отстаёт.

Остаток дня я наслаждаюсь визитом на ферму.

Из почти медитативного состояния меня вырывает звонок сестры.

— Вера, — озабоченно говорит она. — Приходил парень, назвался Антоном...

— Житницким? — уточняю я

— Да-да. Просит разрешения дать твой телефон, у него что-то срочное. Какое-то предложение.

Задумываюсь. Житницкий – отличный парень и хороший коллега. Мы всегда ладили. Но что ему понадобилось? Плохо, если его подослал Марк.

Колеблюсь, но решаю рискнуть. Антон не из тех людей, кто будет идти на поводу у других, даже начальников. Разрешаю Ташке дать ему мой номер.