Ты нам (не) нужен

Глава 36

Глава 36

Антон

Семь утра. Звонок на старый рабочий номер. На работу не нужно, а кто-то звонит и звонит.

Накануне Житницкий лег спать поздно, разбирал свои старые наброски. До них, наконец, дошли руки. И три года спустя Антон начал понимать, что его талант пока с ним. Но если он остался бы в «Фэбе», то погубил бы свое чутье, свой главный козырь.

Житницкий знает только одного человека, который тоже обладает столь же сильным чувством гармонии – Веру Новикову. Подобно Сен-Лорану, она способна с первого взгляда понять суть женщины и спроецировать ее наружу в одежде. Мода преходяща, стиль вечен.

Антон вяло тянется к мобильнику, но Олеся успевает раньше.

— Босс, — презрительно бросает она, взглянув на экран.

— Он мне больше не босс.

— Ответь, — советует жена. — Мало ли что. Вдруг внезапно глаза раскрылись. Бывает же такое. Тоша, я был не прав, ты мне нужен, — Олеся трагическим шепотом изображает Ростоцкого. Это у нее получается забавно, но зло.

— Даже если так, пусть идет к… — фыркает Житницкий, но отвечает на звонок. — Да!

— Антон, — голос у Марка крайне недовольный. — Проясни, пожалуйста, ситуацию с твоим увольнением. Впереди участие в выставке, ты внезапно исчезаешь…

— Не внезапно. Две недели от звонка до звонка оттрубил.

Житницкий не собирается сообщать, что намерен участвовать в показах на ВДНХ, вот только не от «Фэба». Еще нет ни бренда, ни намека на концепцию, но Антон уверен – у них все получится.

Он садится на кровати. В памяти всплывают события последнего месяца, в душе растет злость. Где ты был, Ростоцкий, когда твоя новая баба наводила «порядок» в компании? А ведь в самом начале восхождения «Фэба» они были друзьями: Марк, Вера, Антон и Олеся.

Олеся, дизайнер сумок, первой поняла, что не сработается с Ростоцким. А теперь и Антон сваливает.

— Объясни, почему увольняешься. Ты знаешь, я был занят…

— А что не понятно? — холодно чеканит Антон. — Твоя невеста, дай бог ей здоровья, намекнула, что компания обойдется без меня. Впрочем, я ушел бы даже без ее намеков.

— Ты неправильно ее понял, — быстро выдает Ростоцкий. — Она не могла такое сказать. Не сейчас.

— Ага, сейчас перед выставкой – нет, а вообще – да. Римма Тарусова, София Силагадзе, Лена Штырь, Федя Карпатов… тоже неправильно поняли? Кулешова сначала пыталась устроить у нас «голодные игры», квест на выживание, — Житницкого понесло, ядовитая правда сама выскакивает на язык. — Мол, останется самый ушлый и с самым умелым языком, гибким и длинным.

— Ты преувеличиваешь! — Марк повысил голос.

— Спроси у ребят. Мадам Кулешова сама собрала сотрудников и заявила, что главный двигатель успеха – здоровая конкуренция. Привела много примеров, как у них там, на западе, народ поднимается в карьерном лифте – за счет постоянной работы с родным коллективом. Вот только мы не ожидали, что понятие «конкуренция» в ее представлении – это подсиживание, кляузы и прочее подличанье. А она не ожидала, что мы все подадим на увольнение по собственному. Никому не охота вдыхать токсичные пары.

— Подло бросать компанию в момент сложностей…

— Подло было Римку на помойку выбрасывать! — почти выкрикивает Антон. — Она мать-одиночка. Про Веру я вообще молчу…

— Ты знаешь, где Вера? — хрипло, с волнением спрашивает Ростоцкий. — Вы общаетесь?

Антону приходится признаться:

— Пару раз созванивались.

— Номер ее, быстро!

— У себя в офисе будешь командовать!

Ростоцкий бросает трубку. Звонит через несколько минут. Тон совсем другой. Слышно, как капает вода, и по глухому голосу понятно, что Марк в замкнутом пространстве. В ванной? Это на него похоже. Антон вспоминает, что неожиданные вспышки гнева шеф всегда «лечит» холодной водой на затылок.

— Антон, прости… все так сложно в последнее время…

— Да уж.

— Я напортачил, знаю, пытаюсь исправить свои косяки. Приструню Кулешову, обещаю. Она… у нее крышу сорвало.

— Я заметил, — сухо замечает Житницкий.

— Скажи всем… Римме, Софе… всем скажи, что я зову их обратно, — Марк судорожно выдыхает, слышно, что тяжело ему, гордому, дается признание своей вины. — Антон, возвращайся в «Фэб». Темная полоса скоро закончится. У нас есть деньги и перспективы. Передай… передай Вере, что я готов рассмотреть возможность ее восстановления…

Житницкий уже готов пойти на уступки и сделать шаг вперед – найти время, встретиться с Ростоцким, хорошо обсудить ситуацию. Всем понятно: на Марка давят, а он пытается выплыть против течения. Но от последней фразы бывшего босса Житницкий взвивается:

— Сам и передавай! Обидел человека, теперь другим расхлебывать? Да пошел ты!

Антон отключается и недолго думая бросает контакт Марка в черный список. Олеся садится рядом на кровати, с сочувствием гладит мужа по плечу.

С компанией Антон рассчитался, отработал положенный срок, передал полномочия новенькой, совершенно дезориентированной девице с дипломом итальянской фэшн-школы.

В столице Житницкого ничего не держит, пора в Черноморск. Но сначала в Ростов. Олеся едет с ним, Дергачева разрешила Антону и Вере набрать собственную команду. Согласились почти все, даже Римке место нашлось.

И пусть все будет не так радужно, как хотелось бы, это лучше, чем террариум, в который превращается «Фэб».