Ты написала меня, теперь ты моя

Глава 1.

Я дописала роман в два часа ночи.

Поставила точку. Закрыла ноутбук. И почувствовала пустоту — ту самую, которая всегда приходит, когда отпускаешь героев. Они жили в моей голове полгода. Дышали моим воздухом. Ссорились, любили, убивали. А теперь — все. Финал.

Я откинулась на спинку кресла и выдохнула. В квартире было тихо. Только холодильник гудел где-то на кухне да капала вода в ванной. Обычная ночь обычной писательницы, которая только что родила на свет историю, способную либо сделать ее известной, либо навсегда похоронить в серой массе самиздата.

Главный герой вышел жестоким. Слишком жестоким. Я сама иногда пугалась того, что выходило из-под пальцев. Но это же вымысел, правда? Просто буквы. Фантазия.

Я легла спать с мыслью, что завтра отправлю рукопись редактору.

Я не знала, что этой ночью он уже прочитал ее.

---

Проснулась я от того, что кто-то смотрел на меня.

Чувство — ледяное, липкое — пробралось сквозь сон раньше, чем я открыла глаза. Я лежала неподвижно, пытаясь понять: показалось? Сердце колотилось где-то в горле. В комнате было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь щель в шторах.

Я медленно повернула голову.

Он сидел в кресле у окна.

Тень. Силуэт. Человек. Мужчина — огромный, расслабленный, как зверь, который уже знает, что жертва никуда не денется. Нога закинута на ногу. В руке — темный прямоугольник. Моя рукопись.

Я дернулась, но не успела сделать и вдоха.

— Не вставай. — Голос низкий, спокойный, ровный. Без злости. Без эмоций. — Я еще не дочитал последнюю главу.

Я замерла. Язык прилип к небу. В голове метались обрывки мыслей: закрыто, дверь заперта, третий этаж, сигнализация. Кто этот человек? Как он вошел? Зачем?

— Ты… кто? — выдавила я.

Он поднял рукопись чуть выше, и свет упал на обложку — я сама распечатала вчера, черновик.

— Ты написала меня, — сказал он.

И в голосе впервые мелькнуло что-то живое. Удовольствие. Предвкушение.

— Ты написала меня, — повторил он, — и теперь я здесь.

Я села в кровати, нащупывая край одеяла, как единственную защиту. Он не двигался. Смотрел. Я чувствовала этот взгляд кожей — тяжелый, раздевающий, читающий меня так же, как он только что читал мою книгу.

— Вы ошибаетесь, — сказала я. Голос дрожал, но я старалась держать его ровно. — Это вымысел. Все персонажи вымышлены. Я не знаю вас.

Тишина. Он медленно поднялся из кресла.

Даже в темноте было видно, какой он большой. Широкие плечи, резкие линии фигуры. Он сделал два шага и остановился у края моей кровати. Теперь я видела его лицо.

Красивое. Опасное. Такое, что хотелось смотреть и отвести взгляд одновременно.

— Ты не можешь меня не знать, — сказал он. — Потому что ты описала каждую мою привычку. Каждый шрам. Каждую мысль.

Он наклонился, и я вжалась в подушку.

— Я — твой герой. И теперь, когда книга дописана, мне нужна другая роль.

Его пальцы легли на мой подбородок. Не больно. Твердо. Заставляя смотреть в глаза.

— Ты будешь моей.

Сердце пропустило удар. Я хотела оттолкнуть его. Ударить. Закричать. Но тело не слушалось. Не от страха. От чего-то другого — того, что я сама вложила в своего героя. Той власти, которая была на страницах.

— Я ничья не буду, — выдохнула я.

Он улыбнулся. Медленно. Опаснее, чем если бы ударил.

— Посмотрим. Ты написала меня. Ты знаешь, что я всегда получаю то, что хочу.

Он отпустил мой подбородок, выпрямился и направился к двери.

— Одевайся. Через десять минут мы едем.

— Я никуда не поеду. Я вызову полицию.

— Вызови. — Он обернулся на пороге. — И объясни им, почему твой роман — точное описание убийства, которое я совершил вчера вечером.

Я похолодела.

— Ты врешь.

— Я никогда не вру. — Он помолчал. — Ты сама это написала, героиня.

Он вышел. Я осталась одна в темноте, сжимая одеяло дрожащими руками. А в голове билась одна мысль: это невозможно. Это просто совпадение. Я выдумала все от начала до конца.

Но я знала, чем заканчивается моя книга.

И если он действительно тот, за кого себя выдает…

Финал будет таким же кровавым, как на страницах.