Ты не должен был ее увидеть том 2

Глава 11: Своим голосом

Глава одиннадцатая

Своим голосом

— Я здесь.

Арен не сразу понял, что слова прозвучали вслух — не у него в голове и не в воспоминании. Рядом, чуть правее тропы, между двумя тёмными стволами. Голос был его собственным: та же низкая хрипотца после холодной воды, та же привычка слегка растягивать первое слово, когда он отвечал неохотно, та же короткая пауза перед вторым. Только губы Арена не шевельнулись.

Он остановился. До Велина оставалось недалеко. Между деревьями уже виднелись первые огни — три жёлтых пятна, размытых вечерним туманом. За последними домами лаяла собака; оттуда тянуло дымом, тёплым хлебом и навозом с конюшен. Знакомые запахи и звуки. Дом был впереди.

Но лес вокруг тропы молчал: не шелестели листья, не скрипели ветви, не шуршал мелкий зверь в сухой траве. Даже ветер, ещё недавно шедший со стороны Тарвы, исчез, хотя его холод оставался на мокрой одежде. Арен повернул голову. За первым рядом деревьев начиналась темнота: невысокий склон, корни, вышедшие из земли, старая звериная тропа, уводящая к оврагу.

Никого.

Холод под рёбрами сжался. После разговора с Эйрой он почти перестал его ощущать, а теперь внутри снова лежал тяжёлый речной камень. От него к горлу тянулась тонкая ледяная полоса. Арен не ответил. Голос повторил:

— Я здесь.

На этот раз слева. Ближе. Арен положил ладонь на рукоять ножа. Бесполезно — ножом нельзя перерезать звук. Но потёртая кожа под пальцами, трещина возле навершия и тепло собственной ладони были настоящими. Он заставил себя смотреть вперёд. Эйра просила не отвечать, если кто-то позовёт с другого берега. Здесь не было другого берега — только лес и собственный голос, почему-то ждавший ответа. Арен сделал шаг.

Под сапогом хрустнула сухая ветка. Из темноты справа пришёл такой же хруст. Немного раньше. Он замер. Лес тоже. Арен продолжил идти. Один шаг.

Второй.

Третий.

Чужие шаги двигались рядом. Иногда отставали. Иногда совпадали с его собственными. Один раз раздались впереди, хотя тропа оставалась пустой. Он не оборачивался. Огни Велина должны были становиться ближе. Не становились. Те же три жёлтых пятна висели между стволами на одинаковом расстоянии.

Арен прошёл достаточно, чтобы выйти к первым огородам. Он знал эту дорогу. От брода до Велина можно было дойти даже в полной темноте, не считая шагов. Но тропа всё ещё шла под деревьями. Он остановился. Позади, сквозь стволы, проступала слабая серебристая полоса Тарвы. Слишком близко. Арен обернулся вполоборота. Дорога к реке лежала там, где должна была. Значит, он почти не продвинулся. Или лес передвигал огни вместе с ним.

— Не туда.

Голос прозвучал впереди. Снова его собственный. Только интонация стала другой. Мягкой. Почти заботливой. Так Велар разговаривал с испуганной лошадью, когда не хотел тянуть её силой.

— Не туда, — повторил лес. — Ты уже пришёл.

Холод поднялся к горлу. Арен продолжил путь. Не отвечать. Не признавать, что голос обращён к нему. Он не знал правил, но существо слишком настойчиво требовало ответа, чтобы давать его добровольно.

— Скажи, что слышишь.

Теперь справа.

— Ты ведь слышишь.

Арен сжал зубы. Тропа впереди раздваивалась. Он остановился. Этого поворота не существовало. Слева дорога поднималась вверх, в сторону Велина. Справа спускалась между деревьями. Там, за низким кустарником, блестела вода.

Тарва.

Арен только что ушёл от реки. Не мог снова оказаться возле неё. Он присел и коснулся земли. Почва была сухой. Под пальцами лежали хвоя и мелкая пыль. Влажного песка не было. Запах воды доносился с другой стороны — слабый, но настоящий. То, что блестело между деревьями, не было Тарвой. Арен поднялся. На левом повороте росла старая сосна с расщеплённым стволом. Он знал её.

В детстве они с Альной прятали в глубокой трещине плоские камни. Каждый изображал то, что они собирались когда-нибудь найти: монету, конскую подкову, серебряный браслет. Через неделю камни неизменно исчезали. Альна была уверена, что дерево исполняет желания. Арен подозревал местных мальчишек. Он подошёл к сосне. Провёл пальцами по коре. Трещины не было. Ствол оказался целым. Арен отступил.

— Теперь видишь.

Голос прозвучал у самого плеча. Он резко обернулся.

Никого.

Только его тень, вытянувшаяся между корнями. Но свет находился впереди. Тень лежала в неправильную сторону. Арен опустил взгляд. Тёмный силуэт повторял очертания его тела: плечи, голову, руку возле ножа. Потом тень подняла лицо. Сам Арен не двигался. На месте рта появилась узкая светлая полоса.

— Назови себя.

Он отступил. Тень осталась возле дерева. Не последовала.

— Назови себя.

Теперь слова прозвучали без хрипоты и дыхания. Так мог бы говорить человек, которому тело больше не мешает. Холод внутри дёрнулся, будто за него потянули. Арен отвернулся. Если тропа лжёт, нужно найти то, что лгать не умеет. Наклон земли. Вода. Запах. Он прикрыл глаза. Тарва находилась ниже и правее. Оттуда тянуло мокрым камнем и холодным илом. Велин лежал выше. Значит, нужно идти против склона. Не туда, где показывают огни.

Арен свернул с тропы и начал подниматься между деревьями. Кусты цеплялись за одежду. Ветки били по лицу. Под ногами скользили хвоя и сухие листья. За спиной снова раздались шаги. Быстрые. Его собственные. Кто-то шёл рядом, но не продирался через кусты. Не ломал ветви. Не скользил по земле. Просто тяжело ступал по невидимой ровной дороге.

— Ты уходишь не туда.

Голос приблизился.

— Там нет дома.

Арен переступил через корень.

— Велар не ждёт.

Нога соскользнула. Он удержался за ствол. Не потому, что поверил. Потому что голос выбрал правильное имя. Велар. Дом. Пустая кружка на столе. Отец, который делает вид, что занят ножом или конской сбруей, а сам прислушивается к каждому шагу во дворе. Голос заметил остановку.

— Он знает, что ты не вернёшься.

Арен пошёл дальше.

— Уже ждал однажды.