Ты (не) мой муж

Глава 15

Он не пропустил и утренник Амина. Явился, как всегда, с улыбкой до ушей и с огромным пакетом, из которого торчала упаковка с машинкой. Мало того, он настоял на том, чтобы я забрала Маину из её группы и привела в зал. «Она же хочет посмотреть на брата», — сказал он таким тоном, будто имел на это полное право.

Спорить было бессмысленно. Меня никто не слышал. Весь сад уже стоял на ушах. Воспитательницы перешёптывались, родители косились, а Маина уже вовсю рассказывала всем про него.

Амин, увидев Мансура в зале, чуть не спрыгнул со сцены прямо во время танца. Пришлось зажимать рот, чтобы не рассмеяться от отчаяния. Мансур сидел в первом ряду и сиял, как начищенный самовар. А после утренника, конечно, совместное фото.

За два дня до Нового года мама решила добить меня окончательно.

Вечер был обычным. Мансур, как всегда, «зашёл на минуту» и, конечно, остался до темноты. Он лежал на полу в гостиной, развалившись на ковре, и играл с детьми в железную дорогу. Амин оседлал его спину, Маина раскладывала вагончики у его головы. Он чувствовал себя здесь как дома — разбросал подушки, скинул тапки, даже попросил у мамы плед, когда ему стало прохладно. Каждое его движение, каждый жест, эта ужасающая естественность, с которой он вписывался в интерьер моей жизни, выводили меня из себя. Я сжимала кружку с чаем так, что костяшки белели. Но молчала.

Родители и дети были счастливы. Абсолютно, безоговорочно счастливы. И я не могла просто взять и разрушить это. Не имела права.

— Мансур, — мама подсела к нему поближе, когда дети на секунду отвлеклись на спор, чей паровоз быстрее. — А вы с друзьями как Новый год планируете отмечать?

Он приподнялся на локте, улыбнулся той своей спокойной, чуть отстранённой улыбкой.

— Да никак, тётя Зухра. Посидим втроём, поедим что-нибудь быстрое, и спать. Обычный вечер.

— Может… — мама сделала паузу, и я уже знала, что сейчас будет. — Может, к нам? С нами встретите? И Артёма с Кириллом зовите. Всем места хватит.

— Но у вас же, наверное, гости, — он с сомнением посмотрел на меня, и я отвела взгляд.

— Придёт мой брат с семьёй, и всё, — вмешался папа, отвлекаясь от просмотра телевизора. — Так что я даже настаиваю на вашем присутствии. Одним больше, одним меньше — какая разница? Веселее будет. Новый год…

— Дед Мороз подарки принесёт! — Амин, услышав знакомое слово, тут же встрял в разговор, сверкая глазами. — Я хороший мальчик, мне Алиса разрешила с Дедом Морозом по телефону поговорить. Я ему стишок рассказал!

— Да? — Мансур сделал удивлённое лицо. — А я тоже хочу подарок.

— Стишок знаешь? — Амин нахмурился, глядя на него с подозрением, совсем как взрослый. — А то не подарит. И дядя, — он важно положил руку Мансуру на плечо, прямо как дедушка учил. — Ты был хорошим мальчиком в этом году? Дед Мороз плохих не любит.

— О, — Мансур театрально выдохнул и прижал руку к сердцу. — Я, кажется, был немного плохим. Что же делать?

— Не переживай, — Амин снисходительно похлопал его по плечу. — Я за тебя попрошу. И стишок расскажу. Два стишка можно?

— Можно, — рассмеялся Мансур и притянул сына к себе, чмокнув в макушку.

Сына. Я поймала себя на этой мысли и ужаснулась. Я уже мысленно называю его отцом моего сына. Чур! Чур!

— Так что, сынок? — мама мягко, но настойчиво вернулась к своему вопросу. — Передашь ребятам? Пусть приходят.

— Передам, — кивнул Мансур, взъерошивая волосы Амина. — Посмотрим, что скажут.

Посмотрим, что скажут. Значит, есть шанс. Маленький, призрачный шанс, что они откажутся. Хоть бы. Хоть бы этот вечер прошёл без них. Без его друзей. Без него, который с каждым днём занимает всё больше места в сердцах моих родных.

Ночью, когда все разошлись и дом погрузился в предновогоднюю тишину, я снова стояла перед стеной с фотографиями. Адам смотрел на меня с того самого снимка, где он смеётся, запрокинув голову. Таким я любила его больше всего — беззаботным, солнечным, живым.

— Что мне делать? — прошептала я, касаясь пальцами холодного стекла. — Они уже всё решили. Они все — мама, папа, дети — они уже приняли его. Даже ты, через нашу дочь, сказал своё слово. Тот сон Маины… Зачем? Зачем ты послал нам его? А я… я осталась одна. И мне кажется, что если я сдамся, если позволю ему стать частью моей жизни… я потеряю тебя навсегда. Потеряю ту, кем я была с тобой.

Утром тридцать первого декабря они пришли рано. Все трое — Мансур, Артём и Кирилл. Загруженные пакетами так, что из-за свёртков лиц не видно. Мандарины, сладости, коробки с игрушками для детей.

— Это мои братья, — сказал Мансур, и в его голосе прозвучала такая гордость, будто он представлял самых дорогих людей на свете. — Кирилл и Артём. Ребята, это тётя Зухра и дядя Магомед. А это… — он запнулся, посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. — Динара.

Я кивнула, натянув на лицо вежливую, абсолютно нейтральную улыбку. Артём окинул меня быстрым, внимательным взглядом, потом перевёл его на Мансура, и в его глазах мелькнуло что-то вроде насмешливого понимания: «Так вот она, та самая неприступная крепость». Кирилл просто улыбнулся — мягко, доброжелательно, без тени любопытства.

— А где же главные хозяева праздника? — громко спросил Артём, оглядываясь по сторонам.

Словно по сигналу, из-за комнаты с визгом вылетели Маина и Амин. Они бросились к Мансуру, повисли на нём, и только потом заметили незнакомых дядек.

— А это кто? — настороженно спросила Маина, прячась за ногу Мансура.

— Это мои лучшие друзья, — объяснил он, присаживаясь на корточки. — Дядя Кир и дядя Тёма. Они сегодня будут с нами веселиться. Но сначала им нужно выполнить важное задание.

— Какое? — глаза Амина загорелись.

— Видите, сколько снега во дворе? Надо расчистить дорожку, чтобы Дед Мороз без проблем проехал и подарки принёс. И ещё снеговика слепить. Справитесь?

— Да-а-а! — закричали дети хором.

Папа, слышавший этот разговор засмеялся.