Ты не моя

Глава 2

***

Прекрасно! Просто прекрасно!

Смотрю на человека, стоящего передо мной.

Мне кажется, или он уже не так уверен в себе, как прежде? Сдал, старичок?

До старичка отцу Яны, конечно, еще далековато, в свои пятьдесят с копейками он выглядит как огурчик. И что с ним сделать? Замариновать?

- Моя дочь поедет со мной.

- Отлично. А моя со мной! – держу сонную белокурую малышку на руках, прижимая к себе. Пусть попробуют забрать!

- Слава…- поднимаю взгляд на мать девочки.

Мы стоим у самолета.

Москва встречает не ласково.

Прямо на полосе два огромных черных внедорожника и седан представительского класса.

Чуть поодаль стоят еще две машины. Рядом молодые парни, их четверо. Это, как я понимаю, друзья Ильяса, он попросил нас встретить.

Ну что ж, проверим, насколько стальные у них бубенчики.

Делаю шаг в сторону, чувствую, что меня пытается удержать слабая рука.

- Слава, пожалуйста, послушай…

Нет, любимая, наслушался, хватит.

Честно? Плевать, что она скажет. Наверное, впервые реально плевать. В мозгах сейчас столько всего намешано, не могу думать, не могу разложить по полочкам, да и не важно.

- Слава, остановись! – Яна забегает вперед, пытаясь сдержать меня, - Стой!

- Цирк какой-то, - это папаша её берет слово, - заберите у него ребенка.

Ага, дал-таки команду своей охране, ну что ж…

- Отец, нет! Остановись!

Передо мной вырастают два амбала из охраны. Молча преграждают путь.

Вижу, как со стороны тех, дальних машин выдвигаются парни. Да уж. Прямо как в боевике.

- Добрый вечер, какие-то проблемы? – а это горец Ильяс вступает в диалог, спускаясь по трапу.

Кто бы мне сказал несколько дней назад от кого я приму помощь! И при каких обстоятельствах!

Один из охранников тянет руки к девочке, которую я инстинктивно прижимаю ближе к себе.

Понимаю, что действую нерационально, но у меня реально включился новый режим. Чувствую, что в данную минуту готов убивать. За своё.

За то, что принадлежит мне! За вот этот светловолосый курносый комочек у меня на руках. За дочь, о которой ничего не знал почти три года.

- Руки, - говорю низко и резко, - напугаешь ребенка, я тебе их вырву и вставлю в другое отверстие, ясно?

Все-таки, хорошо быть высоким. Охрана у Янковского тоже не маленькая, но я их на голову выше.

И привык смотреть свысока.

- Слава, - глаза бывшей наполняются слезами, губы искусанные дрожат.

Не трогает, раньше надо было. Хотя вру, трогает, чёрт, до сих пор по живому…

- Слава, пожалуйста…

- Я дал тебе выбор, Яна. Или едешь со мной, или…

- Ты не понимаешь. Нам сейчас лучше будет у отца, под охраной, я же тебе говорила, что…

- Можешь оставаться под охраной отца. Моя дочь будет под моей охраной.

- Слава!

- Да что вы там мнетесь, я сказал, забрать ребенка…

- Отец, нет! – кричит, лицо перекошено, а ей нельзя волноваться, она…

Впрочем, я ведь сам ей предложил избавиться от незапланированного залёта?

- Не надо, они испугают Злату, я прошу!

- Яна, у меня нет времени на разборки! – ишь, какой! Нет у него времени на дочь! Урод моральный. Это ведь по его милости она вышла замуж за еще большего урода? Или он не знал, чем его зятек промышляет?

- Слав, послушай, - снова встревает Ильяс, ему-то чего неймется? – Сейчас не время, действительно.

- Рот закрой, горец, а?

Он придвигается ближе. Говорит тихо.

- Девочкам твоим в самом деле сейчас нужна защита, и…

- Тут только одна моя девочка, и ее защиту я уж как-нибудь обеспечу.

- Да что вы все стоите и слушаете его, твою ж дивизию…

Краем глаза вижу, Янковского, приближающегося ко мне, тянущего руки к малышке.

- Папа, нет! - Яна бросается ему наперерез, прикрывая меня и ребенка. – Пожалуйста, пап, я сама с ним поговорю, я…

- Не наговорилась еще? Говорил тебе сколько раз, не связываться со всякими щенками…

- Отец!

- Вы её, зато связали с кем надо, да? – не выдерживаю, плюю в него ядом, - В курсе хоть, что он с вашей дочерью вытворял?

Вижу желваки, играющие на его лице, взгляд полный ярости. В курсе, значит, папашка-то…

- Отличный выбор, браво, товарищ бывший губернатор, скажите мне спасибо за то, что сейчас видите свою дочь живой. И внучку тоже. Внучку, правда, в последний раз. Ильяс, вещи мои и Златы довезешь до машины?

- Слава, нет.

- Ян, с дороги уйди.

- Послушай, Гордеев, я с тобой сейчас нормально разговариваю только из-за внучки.

- И ты меня послушай, Янковский, - смотрю прямо в глаза этому кретину, пусть осознает, что прогибаться я не намерен. – я тоже с тобой разговариваю, только из-за дочки. Забирай свою и уматывай. А моя останется со мной.

- Подумай хорошо. Им сейчас на самом деле лучше будет у меня, под охраной. – замечаю в его глазах дикую усталость. И еще что-то. Боль? Страх?

- Слава, пожалуйста, поедем с нами. Я… я больше ни о чем не буду просить, никогда, только вот сейчас, пожалуйста, сделай так как прошу. Ты знаешь, мне нельзя сейчас волноваться, пожалуйста…

- Никогда просить не будешь? Жаль, мне нравилось, когда ты просила…

Перед глазами мелькают кадры той, последней, тайной, распутной ночи.

«Слава, пожалуйста, прошу тебя, пожалуйста…»

Чёрт, если бы я держал себя в руках, не пошел на поводу, не повелся на просьбы… Она не была бы сейчас беременна от меня.

- Слава…

- Выбирай, - сам не ожидаю того, что говорю ей, - едешь со мной или с ним. Один шанс у тебя Яна Янковская. Один шанс.