Ты не на ту нарвался, черный дракон!

Пролог

- Не нравится мне этот мир, Алина, — с сомнением произнес Аллард, разглядывая мрачные руины древнего города.

Потрескавшиеся каменные стены возвышались над выжженной землёй, воздух был тяжёлым и неподвижным, будто в запертом помещении, от которого ключ потеряли ещё в доисторические времена. Серебристо-чёрный пепел, поднятый вихревой энергией открывшегося портала, медленно оседал на наши волосы и одежду. Тёмно-зелёное небо давило мёртвой, гнетущей энергетикой. Свет заходящего багрового солнца отражался от чёрных обломков камней, придавая этому месту зловещий оттенок и активно намекая на скорый конец света.

Впрочем, здесь, в этом мире, который пугал до приятных мурашек исследовательского предвкушения, он явно уже наступил.

- Ну почему? — весело спросила я брата, ловко прыгая по камням и балансируя руками. — Подумай, сколько всего тут можно найти интересного! Артефакты, забытые знания, может быть, даже следы тех, кто жил здесь до нас! Это же настоящая сокровищница для археолога! И никого вокруг!

Аллард вздохнул, его взгляд скользнул по острым, словно клыки, обломкам колонн, торчащим из земли.

Брат разделял мою страсть к неизведанным мирам и составлял мне компанию во всех вылазках, которые мы совершали втайне от родителей. Но иногда он был таким занудой!

- Сокровищница, говоришь? — произнес он, хмурясь. — Скорее, кладбище. Кладбище цивилизации, которая, видимо, не справилась с чем-то очень серьёзным. И я не уверен, что нам стоит тревожить её покой.

Я остановилась, оглядываясь на брата. Его лицо, обычно такое спокойное и сосредоточенное, сейчас было напряжено. А в глазах цвета насыщенного кофе, который мы пили на Земле в гостях у дедушки, плескалось беспокойство. Непослушные, беспорядочно спадающие на плечи чёрные волосы добавляли ему юношеской небрежности, но в этот момент казались лишь отражением его внутреннего смятения. Я знала, что Аллард не любит показывать свои эмоции, но сейчас, когда мы стояли посреди выжженной неизвестной катастрофой земли, его маска трещала по швам.

В нашем тандеме бесшабашных искателей приключений брат был тем, кто всегда мог вовремя остановить чересчур увлекшуюся сестрёнку. Когда меня охватывала неуёмная жажда открытий, а ноги сами неслись навстречу новым загадкам, он становился моим якорем, моим здравым смыслом. Я летела на огонь неизвестности, словно мотылёк, а он удерживал меня от необдуманных шагов.

- Кладбище? — усмехнулась я, чувствуя, как внутри ещё сильнее разгорается пламя азарта. — Зато я слышу в нём эхо прошлого, Аллард! Эхо великих свершений и, возможно, великих ошибок.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в глухой и рваный, затухающий пульс умирающего мира. Тревога легкой дрожью пробежала по нервам, придавая нашему с братом приключению особую остроту.

- И я хочу понять, что тут произошло. Неужели тебя совсем не тянет разгадать эту тайну? Неужели тебе не интересно, почему такой величественный город превратился в прах? Да что город, весь мир обратился в ничто!

Я лукаво и хитро ему подмигнула.

- И чего тебе опасаться рядом с самой сильной драконицей-Хранительницей в нашей части Вселенной? Что вообще плохого может с нами случиться?

Аллард вдруг рассмеялся.

- Это и было твоим желанием на день рождения? — с усмешкой поинтересовался он, привычно пропустив мимо ушей мое бахвальство. — Найти мёртвый мир и поиграть на его останках? Я думал, девочкам нравится что-то совсем другое: бабочки, единороги, принцы на белом коне, — в его голосе проскользнуло ехидство, а в глазах — озорство.

Ага, сказки мы с ним читали одни и те же. Те, которые в детстве покупал нам дедушка Икарт в своем немагическом мире.

И такой брат мне нравился куда больше. Когда мы с ним на одной волне, путешествовать по мирам становилось гораздо интереснее.

Я спрыгнула с камня, оставив в чёрной пыли, перемешанной с тёмно-серым пеплом, отпечатки кроссовок, и приблизилась к брату почти вплотную. Загадочно улыбнулась.

К нашим шестнадцати годам Аллард обогнал меня в росте на целых полголовы и теперь выглядел так, будто это он был старшим среди детей Солнечного Дракона, нашего отца, а не я. Мне пришлось даже слегка запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза с такого близкого расстояния.

- Этот мир не мёртв, Аллард, — прошептала я. — Он просто спит. И мы можем разбудить его. Или, по крайней мере, узнать, почему он уснул так крепко.

В моих руках разгорелось пламя. А улыбка на лице сменилась на предвкушающую. Плавным танцевальным движением я выпустила огненный шар прямо в небо, и он завис высоко над нами маленьким жарким солнцем, разгоняя быстро сгущающиеся сумерки. Родное светило этого мира, кроваво-красное, со рваной, почти чёрной короной, тут же кануло за холмистой линией горизонта, словно только и ждало нужного момента.

- И, кстати, моим желанием был не принц! — громко выкрикнула я в тягостную тишину Мёртвого мира. — Я просила о свободе! Настоящей свободе, где нет этой жуткой ответственности: «Ах, Алина, ты надежда нашего мира! Будущий Хранитель! Ты должна беречь себя и сидеть дома!» — передразнила я родителей. — И где нет поводка, дёргающего каждый раз, как только мы с тобой окунаемся в новый мир. Даже сейчас! Думаешь, отец не понял, что мы сбежали из Ку-Ай-Дэри? Меня он почувствовать не может, спасибо маминым антимагическим генам, но ты у него как на ладони. И как только мы прошли через Арку, папа забил тревогу. И сейчас поджидает нас на той стороне и очень злится. Я отсюда чувствую эту злость, а ещё беспокойство. Поэтому, Аллард, у нас мало времени, чтобы повеселиться. Нельзя заставлять папу волноваться, — на этих словах я кисло скривилась.

- Ты закрыла портал, — напомнил Аллард. — Папа даже не знает, где ты его открывала.

- Не придирайся к словам, — безнадёжно махнула я рукой. — Он не знает точного места. Но ты ведь в курсе, он чувствует любое повреждение оболочки мира и сразу же летит туда. Так что он точно где-то неподалёку от точки перехода. И стоит нам открыть обратный портал…