Ты не один

Лагерь и начало пути. Главы 1 - 10

А где-то далеко, в другом городе,

мужчина с седыми висками проверяет почту.

На экране – новое письмо.

Он открывает его, читает,

и впервые за долгое время улыбается по-настоящему.

Пролог

Дневник Алисы.

Запись от 27 мая

«Мама снова сказала, что мне надо «выйти из зоны комфорта». Как будто школа — это не ежедневный ад, где тебя считают странной только за то, что ты предпочитаешь книги людям. Лагерь… Ладно, попробую. Но если там будут такие же, как Лера из моего класса (которая рисует на моей парте...), я сбегу. Хотя куда? В лесу хотя бы тихо.

Запись от 1 июня (первый день в лагере)

«Отряд сформировали по какому-то бредовому алгоритму. (Вожатый сказал, что отряды «специально перемешаны для сплочения.»

Интересно, он сам верит в эту чушь?)

Со мной в группе:

• Макс — тот самый парень в косухе, который вчера разбил бутылку о камень и сказал вожатому «случайно». Глаза как у волка — жёсткие, но...усталые. Чёрный браслет, чёрное молчание.
• Яна - «королева» с идеальным маникюром. Уже успела назвать меня «тихоней-невидимкой». Зато когда думает, что никто не видит, грызёт губы до крови. Глаза становятся грустными, как мокрый асфальт.
• Кир — капитан какой-то спортивной команды. Улыбается слишком широко. Как папа, когда врёт маме, что не пил.
• Денис — тихий, рисует звёзды на полях тетради. Так и хочется сказать: «Не трогать. Наблюдаю за звёздами». Но он единственный, кто не смотрит на меня, как на пустое место.

Интересно, кто из нас сломается первым?

А ещё… Перед сном увидела, как Макс стоит у дерева и сжимает тот браслет, будто пытается что-то раздавить в ладони.

Вожатый сказал: «Здесь вы — команда.» Может быть, этот лагерь — не про сплочённость. А про то, как мы все носим свои браслеты — только у кого-то они видны, а у кого-то — нет.

P.S. Завтра «весёлые старты». Боже, как же это предсказуемо.»

Запись от 2 июня (ночь после «сообщения»)

«Утро. Тишина. Как будто вчера ничего и не было. Назову это… хм… «Утро после взрыва».

Я проснулась и нашла на подушке осколок стекла — тот самый, от Яниного телефона. Кто-то специально его подбросил. Наверное, Денис. Почему-то мне кажется, что он любит такие молчаливые послания — как будто хочет сказать: «Смотри, но не трогай».

Макс чинит дверь. Странно видеть его с ножом в руках, но не для драки, а для чего-то полезного. Он делает это грубо, с нажимом, будто дверь его личный враг. Но петля больше не скрипит.

Кир молчит. Вчера он почти пошёл за Яной. Сегодня избегает её взгляда. Интересно, он жалеет, что не вышел, или жалеет, что хотел выйти?

Яна… не знаю, что с Яной. Она не плакала. Но её смех сегодня утром — как трещина в стекле. Кажется, если до неё достучаться, она рассыплется.

Мы идём строить мост. Нам нужно проявить сплочённость! Получится ли?..

День первый. После «знакомства». Мост должен соединить берега. Мы пока не можем соединить даже слова.

Мы должны были построить мост. Вместо этого мы разрушили даже то немногое, что между нами было. Завтра новое задание. Но я не уверена, что мы вообще хотим его выполнять.»

. . .

Запись от 5 июня (ночь после «исчезновения»)

«Сегодня мы должны стать командой. Но пока что мы просто пятеро чужих, которых заставили идти в одном направлении…

А впереди — озеро. И ночь, которая покажет, смогут ли они хоть что-то изменить...»

«Вожатый либо врёт, либо у него своя система отсчёта времени. Мы идём уже 40 минут. Озера не видно.»

«Компас Кира молчал. А звезда — светила.»

«Свои ноги, всё еще стоящие на твёрдой земле.

Руку Кира, крепко держащую меня за запястье.

Собственные пальцы, впившиеся в его предплечье с неестественной силой.»

«Мы потерялись. В лесу. С этими людьми. И знаете, что? Это...не так страшно, как казалось. Потому что:

­­­– Макс, оказывается, знает, как разводить огонь без спичек.

– Яна спит, прижавшись к дереву, и во сне выглядит на десять лет младше.

– Кир первый раз за два дня не улыбается. И он… нормальный.

– Денис сказал, что по звёздам мы найдем дорогу. Я верю ему больше, чем вожатым.

Главное — не дать им прочесть этот дневник. Особенно страницу про то, что Кир… Нет, рано. Если выживем — расскажу.»