Ты не один

Возвращение. Что-то новое... Главы 17-21

Глава 17

Деревня

Дверь открылась не сразу. Сначала щелчок засова, потом скрип петель. На пороге стояла женщина лет пятидесяти – в потёртом домашнем халате, с кухонным полотенцем через плечо. Её глаза расширились при виде пятерых измученных подростков.

– Господи! Да вы же совсем дети! – она автоматически вытерла руки о фартук. – Что случилось?

Яна, всё ещё опираясь на Кира и Дениса, попыталась улыбнуться:

– Мы из лагеря «Солнечный». Заблудились…

Женщина тут же засуетилась:

– Заходите, заходите! Девчонку на диван. – Сейчас я тебя посмотрю, милая.

Они переступили порог. Кухня пахла домашним супом и свежим хлебом. На столе стояла тарелка с недоеденным пирогом, рядом сидел мужчина, на вид лет шестидесяти. Он посмотрел на ребят, обернулся и вопросительно посмотрел на женщину в фартуке. Она взглянула на него, двинула плечами вверх, показывая знак непонимания, и добавила: «Заблудившиеся из лагеря…»

– Садись, красавица, – женщина бережно усадила Яну. – Ой, да у тебя нога… Сейчас принесу лёд.

Макс стоял у двери, не решаясь войти дальше. Его взгляд упал на семейные фото на стене – обычные снимки, дети, внуки. Ничего мистического.

Кир первым нарушил неловкость:

– А… поесть можно? Мы два дня почти ничего…

Женщина рассмеялась:

– Да я вас сейчас так накормлю, что встать не сможете!

Алиса прижала дневник к груди, вдруг осознавая – они спасены. По-настоящему.

Женщина крикнула:

– Виктор, отвезёшь детей в лагерь! – Там, наверное, хаос, раз они потерялись.

– Спасибо, – тихо сказала Алиса.

Женщина махнула рукой:

– Да бросьте, какие пустяки. Главное, что живы- здоровы.

Яна встретилась взглядом с Максом. Он стоял, прислонившись к косяку, и впервые за всё время выглядел… спокойным.

За окном залаяла собака. Где-то вдалеке запел мотор. Жизнь продолжалась. Как же хорошо…

За столом царит тёплая, почти праздничная атмосфера. Деревянный стол ломится от еды: дымящиеся тарелки с супом, свежий хлеб, нарезанная колбаса, сыр, соленья и сладкое варенье в вазочке. Запах горячей пищи смешивается с ароматом чая, разлитого по кружкам.

Женщина и мужчина сидят рядом, улыбаясь, их лица добрые и усталые. Кир, Яна, Макс, Алиса и Денис едят с жадностью, не скрывая голода – видно, что они не притрагивались к еде давно. Ломтики хлеба исчезают в мгновение ока, ложки звонко стучат по тарелкам. Между кусочками еды они наперебой рассказывают свои истории: как шли через тёмный лес, как мёрзли под дождём, как отчаяние сменялось надеждой.

– Когда мы увидели огни вдалеке, то надеялись, что это деревня! – смеётся Алиса, набивая рот хлебом. (Она украдкой посмотрела на Кира, так как вспомнила, что боялась этих огоньков, вспоминая сказку из детства, но он её успокоил, и она поверила.)

– Думали, не дойдём… Ноги уже не слушались, – добавляет Макс, протягивая руку за куском сыра.

Денис молча кивает, его глаза блестят от эмоций, а Яна, проглотив кусок, вдруг говорит:

– Спасибо вам… Если бы не вы…

Женщина ласково кладёт ей руку на плечо, мужчина хмурится, но в его взгляде – облегчение. И в этот момент среди смеха и благодарности, раздаётся резкий телефонный звонок.

Тишина падает на стол, как нож. Все замирают. (Ребята и забыли, что такое «звонок».) взгляды устремляются на мужчину – телефон лежит перед ним. Экран светится в полумраке кухни, отбрасывая синеватый отблеск на его напряженное лицо.

– Да, Алексей Леонидович, слушаю, – отвечает медленно Виктор. Все смотрят на него.

– Да, они здесь, – оглядываясь на ребят, продолжает он. – Сейчас доедят, и привезу. – К нам не заедете?.. – Хорошо, передам. Дай Бог здоровья, до свидания.

Мужчина медленно кладёт телефон на стол. В комнате повисла напряжённая тишина, прерываемая только тиканьем часов на стене. Он тяжело вздыхает, проводит рукой по лицу, затем поднимает взгляд на ребят.

– Вас обыскались. Просят привести в лагерь, – говорит он ровным, но твёрдым голосом.

Ребята переглядываются. В их глазах – недоверие, тревога, вопросы.

– Но… как они узнали? – первым нарушает молчание Кир, сжимая вилку в пальцах.

– И кто такой Алексей Леонидович? – подхватывает Яна, нахмурившись. – Директор лагеря – Костя, ой, Константин…, вожатый – Димон. Мы их знаем. А этот Алексей…

Женщина и мужчина обмениваются взглядами.

– Алексей – это спонсор лагеря, – начинает объяснять женщина, складывая руки перед собой. Без него лагерь бы давно закрылся. А Костя – его брат.

– Но он хороший человек, – добавляет Виктор. – Всей деревне помогает. Раньше, конечно, чаще навещал, а сейчас… бизнес, дела. Времени, видимо, нет.

– А семья у него есть? – неожиданно спрашивает Денис, пристально глядя на них.

Женщина слегка пожимает плечами.

– Он… скрытный. Говорят, никого у него нет. С молодости только работа, ничего больше. Может, поэтому и занимается благотворительностью.

– Некоторые попадают в этот лагерь именно благодаря ему, – продолжает Виктор. Но никто не знает, как это работает. Просто приходит письмо: «Вы приняты». И всё.

В этот момент Макс резко дёргается. Его рука непроизвольно тянется к рюкзаку, лежащему рядом на полу, но он останавливается, сжимает кулак и вместо этого нервно теребит браслет на запястье. Его взгляд становится отстранённым, будто в голове пронеслась какая-то мысль, слишком тревожная, чтобы озвучить.

Яна замечает это и наклоняется к нему:

– Макс? Ты чего?

Он резко отводит глаза.

– Ничего… Просто устал, – бурчит он, но пальцы всё ещё сжимают браслет, как будто это единственное, что держит его в реальности. (На с толе еда остывает. В воздухе висит невысказанное. Что-то здесь не так. Но никто не решается сказать это вслух.)