Ты не получишь нашу дочь

11

С каждым днем Назар все больше меняется. И совсем не в лучшую сторону.

Сначала ему захотелось жесткого секса — и я молча с этим смирилась. Даже научилась находить в грубых ласках некое удовлетворение.

Теперь он стал вспыльчивым и раздражительным. Чересчур придирчивым, бесцеремонным. Цепляется к каждому слову, каждому жесту. Все чаще говорит, что я неумеха, полоротая и все в том же духе. И уже не пытается завуалировать это улыбкой или поцелуем.

Чувствую, что в наших отношениях что-то сломалось. Даже знаю, что именно.

Наверное, как хорошей и любящей жене мне стоило бы поговорить. Обсудить. Попытаться всеми силами сохранить семью, если не ради меня самой, то ради дочки, которая любит отца. Так считают подруги и мама.

Но я слишком эгоистичная в своем горе.

Меня предал любимый мужчина. Мой муж. Отец моего ребенка. А они твердят, что я должна понять и простить.

Не могу.

План появляется не сразу. Зреет постепенно, как и злость во мне. А Назар подпитывает ее своим пренебрежением.

Теперь он приходит домой перед ужином, но не садится за стол. Принимает душ, швыряет мне ношеную одежду и требует чистую рубашку. Я смотрю, как он укладывает волосы, как похлопывает ладонями по щекам лосьон после бритья, и боль в сердце становится невыносимой.

Понимаю, что это он собирается к НЕЙ. Той Анжеле. Или к какой-то другой женщине, которая однажды будет кричать мне вслед, что беременна от моего мужа.

В голове не укладывается, что это все происходит со мной.

Назар не объясняет, куда идет, когда вернется. Он вообще не считает нужным что-либо мне объяснять. Лишь иногда снисходит, чтобы поставить перед фактом:

— Меня не жди, ложись спать.

А затем просто уходит.

Еще он взял привычку выключать телефон. Видимо, не хочет чтобы кто-то звонил и прерывал его в важный момент.

При мысли о “важном моменте” перед глазами сразу вспыхивает то злосчастное фото, где на нем сидит голая брюнетка.

В тот раз Назар все удалил, но он забыл что удаленные фото остаются в “корзине” на тридцать дней. Так что у меня была возможность еще несколько раз изучить их на предмет фотошопа. Как и ожидалось, фотошопа там нет в принципе. Судя по ракурсу, фото делались с телефона, передней камерой. Анжела держала его на вытянутой руке, чуть под углом, чтобы выгодно показать свою грудь.

Вряд ли она собиралась присылать мне эти фото. Скорее, делала для себя. И вряд ли Назар не знал, что она снимает его. Если только он не ослеп в тот миг.

Зачем же она рассказала мне правду?

Наверное, устала ждать, когда Назар меня бросит. Решила слегка “форсировать” события. Это единственное логичное объяснение, которое нахожу.

Что ж, я не стану мешать их счастью.

Раз в месяц Назар перечисляет мне на карту определенную сумму. Это мои карманные расходы. Когда приходит смс, что баланс пополнен, я начинаю действовать быстро.

Первым делом выкладываю из кошелька вторую карту. Она принадлежит Назару, на нее он перечисляет деньги на домашние расходы. Ее я не буду брать.

Затем собираю вещи в небольшой чемодан. Только самое необходимое.

Зойка помогает мне. Вопреки привычке, обращаюсь к ней именно Зоя и мысленно тоже так называю. Все, никаких “Заек”, не хочу чтобы имя дочери напоминало о муже.

— Мы едем в отпуск? — спрашивает дочь.

— Да, милая.

— А папочка?

— Папе придется остаться.

Дочка сопит.

— Я не хочу без папы. Давай его тоже возьмем.

Больно, что приходится врать ребенку. Но и объяснить происходящее я не могу. Может потом, когда она подрастет. Сейчас у меня просто нет нужных слов.

— Папа сейчас занят, Зоенька, — стараюсь быть убедительной. — Но обязательно нас догонит.

— Правда? — дочка смотрит на меня доверчивыми голубыми глазами.

— Конечно правда, — натянуто улыбаюсь.

И мысленно молюсь про себя, чтобы не догнал.

Вызываю такси.

За эти дни я уже договорилась с Ингой, что она поможет найти квартиру и хорошего адвоката.

Прежде мы были не особо близки, но то, что произошло в хаммаме, нас сблизило. Или мне просто нужен был кто-то, кто знает мою ситуацию. Кто-то, перед кем не нужно быть сильной и правильной.

Этим человеком оказалась циничная и язвительная Инга. Это она утешала меня, похлопывая по плечу. Она вытирала мои слезы, она отогнала Анжелу. И она единственная мне сказала: “Ладно, это твоя жизнь. Хочешь уйти от него — уходи, я поддержу чем смогу”.

Этих слов я пока не дождалась от матери.

— Тогда я папочке напишу письмо, — с деловым видом сообщает дочурка.

— Хорошо, милая.

Она берет лист бумаги, карандаши. Обводит ладошку.

— Мам, а мы далеко поедем? На самолете?

— Нет, самолета не будет.

Я не планирую покидать город. В конце концов он такой большой, что затеряться в нем будет просто.

— Ну ладно, — говорит она удрученно.

— А ты хотела далеко? — удивленно смотрю на дочь.

— Да, папа сказал, что мы скоро поедем на море. А это очень далеко. Надо на самолете лететь!

Сердце ёкает.

Мне Назар ничего про море не говорил. Неужели он собирался уехать вдвоем с Зоей, а может еще и Анжелу для компании прихватить?

От этой мысли становится дурно.

Машинально потираю синяки на плечах.

Несмотря ни на что все эти дни я была образцовой женой. Не отказывала мужу в супружеском долге. Да и не смогла бы.

Назар просто игнорирует мое сопротивление или считает, что я ломаюсь. Проще уступить, чем провоцировать. В последний раз мне вообще показалось, что он вот-вот перейдет грань между жестким сексом и банальным рукоприкладством.

Холодок пробегает по спине.

Вспоминаю, как он надсадно дышал мне в лицо:

— Ты моя. Только моя. Запомни! Принадлежишь только мне!

Но я не вещь, чтобы принадлежать.

И мне не нравится то, что он делает. Поэтому я ухожу.

В приложении мигает сигнал, что такси уже приехало.