Ты не повершь

Самый лучший спор в истории

И мы пошли в кафешку. С купола был полукруглый выход, больше похожий на пролом в стене. Не представляю, на чём он держался. И выход был внутрь второго купола. Было светло, как днём, и я так и подумал, Потому, что на улице была как раз ночь. Хотя никого, кроме меня, это не волновало. Во все стороны было много места. И в высоту было метров тридцать. Думаю, да тут рукой подать наверх вылезти. Но не всё оказалось так просто и гладко, как я хотел бы, даже наоборот.

— Пойдём уже, — оторвало меня от размышлений подёргивание за рукав.

— А, д-д-да.

И снова я неуверенным шагом последовал за девочкой, не сводя заговорённых глаз с потолка.

Железные здания причудливой формы, на вид — собранные из металлолома какой ни будь космической свалки, почему-то намертво приклеили мой взгляд. Местами угольно-чёрные, местами болотно-коричневые стены тридцатиметровых громадин уходили за пределы угла обзора до самого потолка. Они все были утыканы как попало ярко белыми фонарями, так что ни одного уголка тени во всём сером каменном куполе не было. На верхних этажах из здания, к подножию которого я приближался, торчали железные балки, а на них — железные листы и по ним спокойно расхаживали люди, как у себя дома. Здание, впрочем, как и остальные, в куполе освещаемое ярким чисто белым светом большой лампы в центре потолка, казалось не очень прочным, зато было полностью и железа. Стеклянных окон не было. И, на глаз, достаточно один раз пальнуть из танка и все пятнадцать этажей с оглушающим грохотом превратятся в груду металлолома.

Мои недобрые размышление прервал перекрывший обзор козырёк над первым этажом. Большая лампа, наконец, перестала слепить, и я смог расслабить глаза.

— Я пойду, закажу что ни будь, — сказал Артём, открывая стеклянную, кстати, дверь с непонятной приклеенной бумажкой.

Я послушно последовал внутрь за девчонкой в великоватых, на мой взгляд, очках и банданой на лбу. Теперь она была похожа на посетителя своего же концерта. Но ничего не попишешь — требования маскировки.

Двери, нарочно обманув мои ожидания, открылись тихо и плавно, издав издевательский скрипок лишь когда закрылись за мной полностью.

 Кафешка. Первый появившийся в голове образ. Атмосфера внутри, в отличии от залитой слепящим светом большой лампы с улицы, была успокаивающей. В длинном зале, протянувшемся вдоль первого этажа, людей было хоть и немного, но были. Вдоль внешней стены, большую часть которой занимали стеклянные окна, расположились квадратные столики. По бокам от них стояли мягкие диванчики с высокими спинками, создавая ощущение домиков. Иногда в зале попадались ровные квадратные колонны, уходящие в потолок. Наверняка железные, но из-за покрытия и освещения выглядели сделанными из сине-серой бумаги.  Предметы выглядели чёткими и правильной формы, стирая в воображении облик грязного металлоломного здания. Чуть слышный гул посетителей и запах чего-то вкусненького подкрашивали атмосферу.

Рукав резко дёрнулся. Я посмотрел на нее. В ярко зелёных из-за жёлтых очков глазах Ани мелькало раздражение, но как только она увидела мой растерянный, ещё не вернувшийся в норму взгляд, широко улыбнулась милой, подозрительно доброй улыбкой.

Аня развернулась и, не отпуская рукав, двинулась вдоль занятых столиков в поисках свободного.

Мы прошли барную стойку, возле которой стоял Артём и о чём-то беседовал с невинно улыбающимся человеком позади неё. На дальней стене висели синяя и красная плоские лампы в форме волны. Они поддерживали освещённость за стойкой на уровне основной части помещения.

Аня, которая без каблуков была мне по грудь, а не плечо, как раньше, затащила меня за свободный столик, словно мама засмотревшегося по сторонам сынка, и уселась, напротив.

— А неплохо вы тут устроились, — вполголоса, наверное вторая половина голоса говорила мне самому, сказал я, поглядывая на улицу.

Сразу стало ясно предназначение стеклянных окон под землёй. Это толстый слой серо-коричневой пыли, как на шкафу в штабе стража. Только лампа ещё слепит сверху.

В этот момент я пожалел, что из желания показаться крутым, отдал пусть побитые, но прекрасно работающие очки, в которых функция регулировки яркости само собой была.

Аня отодвинулась назад к спинке диванчика и удивлённо посмотрела на улицу.

— Точно, я сама так думаю каждый раз, когда прохожу тут, но в этот раз не заметила, — ответила Аня и отвернулась от окна.

Я чуть приподнял уголки губ в плохой попытке не засмеяться и постучал указательным пальцем правой руки по переносице. Девочка, не сводя с меня глаз, почти на автопилоте плавно повторила мой жест, наткнулась пальцем на оправу очков. После этого она резко дёрнула головой, будто активировала мину и её зрачки съехались к носу и лицо приняло очень забавный вид. Я не удержался и засмеялся оправданным ожиданиям.

Оу, — протянула девочка с виноватыми нотками в голосе, переводя взгляд на меня. — Так это в них лампа не слепит, а я и забыла, что их надела. Я подумала, в них всё жёлтое будет.

-Нет эти только снаружи жёлтые. Матрица дешёвая белая, в смысле прозрачная дороже будет, но изнутри нет разницы. На самом деле тут ещё и бонус к маскировке присутствует, — продолжил я, — в них у тебя глаза зелёные.