Ты не повершь

Хитрейший план

***

Мэр нас даже слушать не стал и аргументы у него были объективные. Разобрать десять метров потолка — это очень непростая задача: может быть обвал, нужно время, потом землю нужно куда-то деть. Хотя, замечу, он довольно профессионально начал с фактов, а не с того, что к нему завалились неизвестно кто и что-то там хотят.

Потом мы направились в архив. В другой части замка была комната, частично вкопанная ниже уровня пола, метров пятидесяти в длину и десять в высоту, доверху набитая бумажными книгами.

— М-да, нам точно будет чем заняться. 

— Это будет интересно... а что пишут-то?

— Вы сами потом дочитаете.

Я же карты искал. И не нашёл. Вернее, нашёл много, но не то что надо...

***

Ну ничего себе, у вас тут книжечек завалялось?!

Архив был огромный, пыльный, тёмный и никому не нужный. Дед на входе выдал лампу и предупредил, чтобы никто не курил в помещении.

Я засмотрелся... Просто удивительное место, хранить столько информации таким образом. Пыль, насекомые, темнота...

 Аня смотрела широко раскрытыми удивленными глазами, наблюдая, как я анализировал информацию, используя разработанную учёными технику быстрого чтения, разглядывая книжные полки.

 Мы беззвучно ступали по мягкому слою пыли на полу, пока не дошли до центра. В центре стоял большой овальный стол, а на нём и вокруг него книги, листы, бумаги, которые, видимо, не вернули на место. Карта оказалась прямо на столе.

Артём подошёл и включил лампу. Жёлтая лампа внутри белого плафона была сделана так, чтобы свет не попадал в глаза, и она отлично справлялась в таком месте. Стол и книги стало отчётливо видно, а проёмы и дорожки между стеллажами погрузились в темноту.

Пока Артём разворачивал карту, я взял верхнюю, на вид особо старую книгу из стопки и открыл на середине.

— Послушайте, господин Разумихин, вы забылись... — начала было Пульхерия Александровна.

— Да, да, вы правы, я забылся, стыжусь! — спохватился Разумихин, — Но... но... вы не можете на меня сердиться за то, что я так говорю! Потому я искренно говорю, а не оттого, что... гм! Это было бы подло; одним словом, не оттого, что я в вас... гм!.. Ну, так и быть, не надо, не скажу отчего, не смею!..

Муть какая-то. Положу обратно.

— Вот, смотри.

Я подошёл к карте. На длинном плакате был город в разрезе с планом залов и сооружений. Я посмотрел вверх.

— Так-с, значит, это слепящая лампа, это мусорное здание, это кафе... Стоп! Здесь же нет купола, где вы устроили концерт.

 Нету, ну да, правда, это же официальная карта, —   нелегальных сооружений, которые могут развалиться в любой момент, здесь нет.

— К сожалению, они—то мне и нужны, узнать, что находится ближе всего к поверхности и где поменьше народу, чтобы пробить дырку. А потом как увидят, что сверху, сами лестницу поставят и перестанут наезжать.

— Тогда, Ной, тут нужна старая проходческая карта, с тех времён, когда тоннели копали вверх просто так, и ещё шахты для добычи железа, их тут тоже нет.

— И карты этой, я полагаю, тут тоже нет.

— Да, нету, шахты — дело не наше. И в общем доступе этих карт нет, они в спецотделе в Мэрии.

Отлично! Отсутствие карты сильно затруднит дело, разве что...

— Мы её сопрём.

— Мы её сопрём.

— Класс, дай пять.

И я дал пять.

— Что? И как вы собираетесь это сделать? — спросила Аня.

— У меня есть то, что ни у одного вора ещё не было, — указал я на треснутые жёлтые очки, которые висели у неё на шее, — Дай посмотрю.

— Да в них же только людей сквозь стены видно, — сказала она, протягивая мне очки.

— Только, Аня, да не только, хи—хи, ща покажу.

Я взял очки, надел и попробовал включить сканеры ближнего действия. Опция позволяла рассматривать внутреннее устройство предметов с близкого расстояния, дальность регулировалась. Я взял книжку и поднёс к визору. Компьютер подстроился. Изображение посинело и потрескалось на левом дисплее, но работало исправно.

— Работает.

— Что?

— На вот, смотри, — я дал ей очки и поднёс книгу.

— Ого, круто, но вот зачем?

***

Нормальную карту я украл. Прямо из кабинета. Придумали хитрый план (хотя нет, — обычный): Артём навёл шухер на входе и притворился шлангом, повезло, что его не узнали.