Ты не сбежишь

Глава 21.2

Рейни проснулась среди ночи. Сначала она даже не поняла, что именно её разбудило — капсула работала беззвучно, мягкий голубоватый свет не раздражал глаза, а воздух был прохладным и стерильным. Но что-то было не так. Она попыталась пошевелить ногами — и не смогла.

Паника поднялась мгновенно. Холодной волной пронеслась по телу, сдавила грудь. Она дёрнулась, но движения не было. Всё, что ниже грудной клетки, словно исчезло. Никаких ощущений — ни боли, ни онемения, просто пустота. Рейни с трудом подняла голову и тут же вздохнула с облегчением. Это было обезболивающее. Её просто «отключили», чтобы тело спокойно восстанавливалось.

«Успокойся, Рейни. Не истери. Всё под контролем. Ты жива. Ты в безопасности. Всё хорошо.»

Она откинулась на подушку, закрыла глаза, но покой не пришёл. В голове мелькали обрывки воспоминаний: гул взрывов, резкий крик в наушнике — «Карсон!!!». Лицо Иннира Дейр'анна, когда он покинул медотсек. Уставшее, сосредоточенное, но не такое холодное, как раньше. В его глазах было что-то новое. Что-то, что она не могла сразу распознать. Забота? Беспокойство?.

Рейни слабо усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается непрошеная тёплая волна. «Он беспокоился обо мне? Этот ходячий идеал дисциплины и равнодушия? Да бросьте…»

Но воспоминания продолжали всплывать, одно за другим. И вдруг, совершенно неожиданно, вынырнула фраза, услышанная почти пять лет назад. Фраза, которую она давно вычеркнула из памяти, считая бредом, глупой попыткой манипуляции.

«У вас есть выбор, Карсон, — произнёс он ровно. — Либо я отвезу вас в Академию, где вас будут судить за ваши преступления: угон корабля алинаров, нарушение Союзных законов и сотрудничество с пиратами… Либо вы станете моей женой, и ваша защита станет моей проблемой.»

Рейни тогда была не совсем в себе и решила, что ей это послышалось.

Но теперь… Она невольно сжала простыню в пальцах, вспоминая выражение его лица, когда он покидал медотсек несколько часов назад. Это было не просто беспокойство о случайном напарнике. И уж точно не о бывшей курсантке, которая в своё время больше раздражала его, чем вызывала симпатию.

«Он не мог это серьёзно тогда говорить, правда?»

Рейни стиснула зубы. «Ты что, правда об этом думаешь? О нём?! О капитане Дейр'анне?!!» Она зло зажмурилась, но мысли уже вихрем крутились в голове.

«Фу, он же твой бывший куратор. Высокомерный, строгий, вечно недовольный. Он разрушил твою жизнь! Он отнял твою карьеру, твоё будущее! Ну, может, не он лично, но ведь мог повлиять! Мог заступиться, объяснить, наказать, но не так строго».

Гнев вспыхнул, но тут же угас. Потому что вместе с ним пришли другие воспоминания. Та Рейни, что ненавидела алинара, была всего лишь юной девчонкой, которой отчаянно хотелось вырваться из навязанного брака и жить своей жизнью. Той Рейни казалось, что весь мир против неё. И он тоже.

«Я ведь тогда даже не слушала его, — поняла она. — Не пыталась понять. Просто убежала, как всегда. Потому что так было проще. Потому что она привыкла убегать. От охранников свалок старых запчастей. От хулиганов. От навязанного жениха…».

Рейни повернула голову, глядя на пустую стену напротив. Обрывки мыслей сменялись одна другой. Она вспомнила своё обручение — брачное нейроплетение, которое сжимало запястье, словно кандалы. Как она ненавидела ощущение чужой власти над её жизнью! Но ведь и Иннир тогда был частью этой власти. В её глазах — не человеком, а системой.

«А теперь? Почему я думаю о нём? Почему его новая стрижка — чёрт бы её побрал — делает его моложе и… проще? Почему я не вижу в нём больше того монстра, которого сама же нарисовала?»

Рейни сжала пальцы, борясь с нахлынувшими эмоциями. «Хватит о нем думать! Ты что, с ума сошла? Он, возможно, вообще старик. Алинары живут больше ста лет. Может, ему все семьдесят, а ты тут размечталась! Фу!»

Но внутренняя злость не помогала. Что-то действительно изменилось. И, что хуже всего, изменилось в ней самой. Она пыталась вспомнить, когда это началось. На допросе? Когда она впервые увидела его без косы и золотых пластин? Когда он, вместо того чтобы угрожать, говорил с ней спокойно, почти… уважительно?

И вдруг Рейни поняла. Нет, не на допросе. Это случилось чуть позже, когда она, измученная и выжатая, впервые перестала его бояться. Когда страх сменился усталостью. Щелчок — и всё. Она больше не видела в нём главного врага в ее жизни. Были и те, кто мог навредить ей сильнее. И теперь уже не могла вернуться к прежним ощущениям.

«Господи, да что со мной не так?» — выдохнула она, прикрывая глаза. Мысли скакали, как обезумевшие, но каждый раз возвращались к одной и той же фигуре: строгой, упрямой, но почему-то больше не пугающей.

«Ладно. Думай лучше о Стифе. Он же тебя предал. Или нет? Может, это всё Иннир подстроил? Может, он использовал Карнера, чтобы втереться к нам в доверие?»

Но сердце упрямо подсказывало, что нет. Как бы Рейни ни пыталась убедить себя в обратном, она знала: Иннир не предатель. Он мог быть жестоким, мог быть холодным, даже несправедливым, но не лживым. Он не играл в грязные игры. И уж точно не ставил под угрозу чужие жизни.

«Интересно, правда ли, что его разжаловали? Что он потерял титул?» — подумала Рейни. — «Может, это всё спектакль? Или… нет. Он бы не стал. Он не такой».

Усталость снова накрыла её, как тяжёлое одеяло. Глаза начали закрываться. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, была совсем уж безумная догадка: