Ты не сбежишь

Глава 38

Рейни сидела в шезлонге, опустив ноги в прохладный рыхлый песок, и наблюдала за движущимся рисунком на её ногах. Тени от листьев деревьев ложились замысловатым узором на кожу и постоянно двигались от ветра.

Нижняя часть ног — от колен до ступней — была на свету, а верхняя — в тени растительного узора. Тени закрывали белёсые шрамы. Глубокие, неровные. Они тянулись от колен и выше. Самые отвратительные прятались под белым купальником, плотно облегающим тело, подчёркивая загар, которого она успела набраться этим долгим и странным летом.

Солнечные лучи ласкали кожу, ветер, словно лёгкое касание пера, проходился по телу. Было тихо и спокойно. Рейни расслабилась, предаваясь воспоминаниям.

Во время последнего визита доктор Лоркес говорил, что шрамы можно свести, но Рейни пока не хотела. Это были её отметины. Напоминание о том, что она пережила, вытерпела и почти победила.

Прошёл год — вернее, двенадцать месяцев, три недели и три дня — после удаления первого импланта.

Боли вернулись почти сразу. Они были другими, более глухими, глубже сидящими в теле. Всё, что ниже грудной клетки, сначала вообще не слушалось. Пустота. Тишина. И одиночество.

Дни в палате тянулись медленно и уныло. Иннир не сидел рядом с ней, как раньше. Ему необходимо было часто уезжать. Он ничего не рассказывал, не объяснял. Он писал. Звонил — почти каждый день. Вежливо, коротко, без эмоций. Как будто общался с подчинённой, а не с женщиной, с которой делил постель, дом и прошлое. Прошёл год, а они так и не поговорили о плетениях, которые теперь носили оба.

Их разговоры были сдержанными, официальными и вежливыми.

Рейни не хотела сближаться с алинаром, не хотела сильнее привязываться к нему — как и привязывать его к себе. А Иннир… он тоже не пытался сблизиться.

Однажды девушка не выдержала и попросила о разводе. Иннир спокойно выслушал, ответил отказом и уехал.

После этого разговора он стал ещё жёстче.

Три месяца врачи искали решение. Три месяца Рейни лежала почти парализованная. Но потом врачи нашли выход: клонировали новый имплант — уже не просто с учётом человеческого генома, а с использованием ДНК алинаров. Но найти донора из расы алинаров практически невозможно. Тогда им стал Иннир. Прототип — часть позвоночного сегмента, выращенный на базе алинарской ткани. Сложная, рискованная операция, о деталях которой Рейни узнала намного позже — и то благодаря медсестре.

Повторная пересадка импланта. Восстановление давалось намного тяжелее. Месяцы восстановления. Падения. Усталость. Ночи, когда хотелось всё бросить. И — шаг за шагом — новые достижения.

Она снова училась стоять. Потом — ходить. Подниматься по ступенькам. Вновь быть самостоятельной.

Рейни сошла бы с ума, если бы не постоянные разговоры с бабушкой и друзьями.

Они переписывались с бабушкой почти каждый день. Элира не задавала лишних вопросов, но всегда знала, что сказать и как поддержать.

Команда «Вольного ветра» тоже была на связи. Теперь они занимались легальными перевозками.

Капитан ругался, бурчал, называл всё это скучной рутиной — но все знали: кто-то заставил их «остепениться». Кто-то очень нервный, бескомпромиссный и властный. Все знали имя этого алинара, но никто не произносил его вслух.

Рейни была очень рада, что ребята занялись легальным бизнесом, и была искренне благодарна этому алинару. Он продолжал заботиться о ней через друзей.

И вот, спустя двенадцать месяцев и три недели, Рейни вернулась в тот же дом.

Только теперь не было охраны повсюду. Только работники на кухне, в саду, медсестра Корвил — и… Иннир.

Уже три дня они находились в одном доме. Пересекались периодически — на кухне, в коридорах, — но не общались.

Рейни вздохнула и посмотрела на свои ладони. Теперь они снова сильные. Она могла удержать кружку, щётку, сумку. Себя. И, если повезёт, вернуть его.

Сегодня она решилась поговорить с Инниром.

Послышался звук колёс. Иннир. Только он ездил на внедорожнике, остальные предпочитали наземный катер.

Рейни посмотрела в сторону — медсестра Корвил отошла ближе к воде, оставляя их наедине.

Иннир подошёл сзади, почти бесшумно. Рейни заставила себя не оборачиваться.

— Ты половину дня провела на берегу, надо возвращаться и пообедать.

Рейни согласно кивнула, не сказав, что предусмотрительная Корвил брала с собой контейнер, и они недавно полноценно пообедали.

Медленно встав с шезлонга, Рейни сделала шаг к Инниру. Высокий, стройный, строгий. Ей так сильно захотелось обнять его, прижаться к его сильному телу, чтобы он обнял её, прижал к себе, возможно, поцеловал. Но… сжав до боли кулаки, девушка пошла к машине. «Не сейчас».

Подъезжая к дому, Рейни наконец нарушила тишину:

— Мы можем с тобой поговорить?

Иннир не ответил. Заехал на территорию, припарковал машину.

— Тебе надо поесть, — наконец ответил он.

— Я уже поела. На берегу. Но если ты голоден…

— Да, я хочу есть.