Ты не узнаешь меня, но...

Глава 7

Глава 7

Оттолкнул его и вышел, а он расхохотался мне вслед. Я шел обратно в кабинет, чувствуя себя так выжато, будто снова потерял надежду. И на этот раз окончательно.

Но все равно, даже с отрицательным ответом Ани во мне не погасла надежда. Может быть, я что-то не так объяснил? Или может, к ней не один раз приходили? Нет, тут нужно разобраться точно! Ведь то описание, которое я дал… ну, оно… слишком обобщенное. Я нервничал, как школьник перед доской, который не выучил урок и явно упустил какие-то детали!

Закрыл за собой дверь кабинета, сбросил пиджак на спинку и опустился в кожаное кресло.

На столе все было по-прежнему: комп, бумаги, сложенные в аккуратную стопку, чашка с кофе, в который я даже не помнил, когда последний раз наливал что-то свежее.

Открыв блокнот, достал тот самый листок со своим портретом.

Я долго смотрел на него, думал... Уже давно купил рамку, но до сих пор так и не решился выставить на обозрение. Будто хотел оставить его только для себя.
Пришло время! Рамку выбрал простую, без вычурности, в нее и вставил листок, поставил на стол перед собой. Уставился в глаза нарисованной версии себя.

— Ты выглядишь счастливее, чем я сейчас, — буркнул, опершись локтями о стол.

С тех пор как я впервые увидел этот рисунок, кажется, прошла вечность.
Но я цеплялся за тот момент, как будто он был вчера.

Да, я уже смирился: скорее всего, больше не увижу прекрасную незнакомку. Пытался ее отпустить, но все равно не сдавался.

Иногда, словно идиот, все еще заглядывал в ту кофейню. Вначале каждый день. Потом через день. Сейчас только раз в неделю. И каждый раз во мне горела надежда: глупая и слепая.

Однажды, в особенно тихий вечер, я подошел к официанту. Тот, к счастью, узнал меня.

— Помнишь девушку, которая просила мне кое-что передать?

Он задумался, прищурился, потом кивнул.

— Ага, сидела вон за тем столиком.

Кивок головой на угловой возле окна.

Да, черт возьми!

— Можешь, если вдруг она появится снова, тоже передать ей кое-что?

Он пожал плечами:

— Смогу.

Я достал из кармана заранее написанное послание. Помимо парочки милых строк в нем, оставил свои контакты: телефон, мыло, соцсети. Все, чтобы она могла связаться со мной любым удобным способом. Был соблазн даже написать личный адрес, но… Верить официанту – так себе идея. Поэтому ограничился узкой информацией.

Парнишка фыркнул, будто мог даже сквозь свернутую бумагу прочесть мое послание. Взял, спрятал под стойку.

— Не обещаю. Но если она вернется, то передам.

Я поблагодарил и вышел.
И вот теперь сидел в кабинете, глядел на рисунок, как будто ждал, что он заговорит. Скажет мне: «Эй, романтик, прекращай фантазировать и иди займись делами».

Лея

Наконец, перевязки закончились и мне сняли бинты. Я тут же посмотрела на себя в зеркало. Ну, попыталась. Все еще не верилось, что в отражении – это мое лицо. Шрамы не были аж настолько уродливыми, но они были. И они кричаще бросались в глаза…

Я медленно провела пальцами по щеке, где кожа казалась чужой. Шершавой, грубой, будто ненастоящей. И в какой-то момент меня отпустило.
Нет, легче не стало. Я просто… смирилась. Устала сотрясать воздух и жалеть себя. Все равно выхода нет, поэтому оставалось только принять себя такой и пытаться как-то жить дальше. К тому же это еще не финальный результат. Кожа все еще заживает и кто знает, вдруг лицо станет… приемлемым.

— Ну и? — Аня уселась на подоконник, зажав в руках банку с напитком. — Как оценка себя любимой?

Меня тешило, что она не говорила со мной в стиле фальшивого утешения как те же соседки по палате или медсестры. Все это лишний раз наталкивало на уныние. Анюта все время стебала меня и это ободряло.

Я закатила глаза.

— Где-то между «пойдет» и «спасибо, что жива».

— Звучит оптимистичнее, чем вчера, — фыркнула она и хлопнула меня по плечу. — Глядишь, к концу месяца начнешь улыбаться без напоминаний.

— Если не забуду, как это делать, — буркнула в ответ, но уголки губ все же дрогнули. Совсем чуть-чуть.

Аня заметила, а затем победно вскинула кулак.

— Есть контакт!

Мы посмеялись. Не громко. Не истерично. Просто тихо.

— Кстати, — продолжила она, болтая ногой в воздухе, — хочешь прикол?

— Валяй.

— Один из боссов интересовался недавно моей подругой. Ну, типа не в открытую, но я ж не дура.

Я приподняла бровь:

— Что значит, интересовался?

— Да пришел такой, грустный весь, и сразу в лоб спросил про подругу. Описал еще ее так… странно в общем, я даже не поняла, о ком могла идти речь. Ну, не о тебе же, — и хохотнула.

Я пожала плечами:

— Ну, не знаю. Я твоих боссов даже в лицо не видела. И подруг у тебя, кстати, много. Мало ли, о ком он мог спрашивать.

— Тоже так подумала. Мало ли. Все равно он какой-то растерянный был, как будто свою тень потерял.

Я усмехнулась, но сразу же отвернулась от окна и подруги.
На душе стало немного… тревожно, что ли. Осознавать, что у кого-то из ее окружения намечается романтика, было… уничтожающе.
Но вслух я сказала:

— Ань, у меня и так мозги кипят, так что не добавляй мне этих романтических саг.

— Ладно-ладно, заткнулась, — та равнодушно дернула плечом, делая глоток из банки. — Просто так, интересный факт для поддержания беседы.

— Спасибо, гугл! Теперь иди и поищи мне шоколад. Я хочу что-то сладкое.

Она встала, хмыкнула:

— Вот она, старая добрая Лея. Пойду поищу тебе протеиновый батончик.

Когда дверь за ней закрылась, я снова посмотрела на свое отражение и попыталась не отвести от себя такой взгляд.

***

Я сидела у окна, закутавшись в больничный плед и грея руки о пластиковый стаканчик с чаем. На вкус отвратительный, как вода, разбавленная лимонным соком.