Ты не видишь меня. Книга 1

7 глава

И теперь мне предстояло провести с Игнатом ночь в одной квартире, а я умру с ним наедине...

Нет.
Нет!
НЕТ!

Бог, судьба, злой рок или кто-то еще? Тот, кто мастерски закручивал спирали объединяющих нас событий, не мог быть настолько жесток и оставить наедине с самым сильным искушением в моей проклятой жизни. Положить передо мной блюдце с самым вкусным изысканным десертом, но сказать «нельзя»! Попробуешь прикоснуться – рук лишишься! Поистине этот кто-то – великий шутник, который обожал наблюдать за страданиями людей!

В подтверждение моим горестным выводам, рядом прозвучал раздраженный голос хозяина квартиры:

– Але! … Не смей класть трубку! Я сказал: не смей! Кретин! А, ну, возвращайся! Черт!

Игнат убрал телефон от уха и с гневом воззрился на экран, по всей видимости желая его разбить, однако удержался от проявления агрессии. Снова настойчиво совершил вызов, но друзья больше не отвечали. Когда парень понял, что звонить бессмысленно, прекратил бесполезные попытки, после чего смачно и громко выругался.

А мною тем временем при мысли остаться с ним наедине медленно, но верно овладевала паника. Я уже потеряла контроль над телом, просто оказавшись в одном с ним замкнутом пространстве, а что произойдет НОЧЬЮ в запертой квартире!?

Впервые я была настолько близко к нему и это сводило с ума. Близость Игната меня душила, лишала необходимого кислорода, я будто бы умирала рядом с ним. А когда человек испытывал страх смерти, он терял разум и начинал руководствоваться лишь инстинктом выжить любой ценой.

Поэтому я не могла оставаться на месте, требовалось сделать хоть что-то, чтобы спастись.

– Нет! Откройте! Немедленно! – отчаянно завыла я, принявшись нервно дергать за ручку и молотить кулаками по металлической двери. – Помогите!

– Серьезно? – вдруг скептически хмыкнул Игнат где-то рядом с моим ухом. В отличие от меня он вдруг приобрел редкостное змеиное хладнокровие. – Думаешь, снаружи нам откроют? Соседи, наверное, обладают магической силой, рукой взмахнут – и мы свободны. Ко всему прочему, ты еще и тупая! Полный набор исключительных качеств характера для человека...

Несмотря на грубость в мою сторону, я продолжила попытки разбить кулаками дверь. Даже напротив: многократно усилила удары.

– Хватит. Угомонись. Я сказал: хватит... – прозвучали рядом его требования, но я никак не воспринимала человеческую речь. Разум полностью закрылся от постороннего влияния, в силу того, что было жутко страшно.

Не получив желаемого результата, Игнат перешел уже на крик.

– Аврора, хватит!!!

Аврора… Аврора… Аврора.

Обычно он предпочитал: «эй, ты, она».

Мое имя, произнесенное его голосом...

Это выше моих сил.

Двести двадцать вольт в самое сердце, прекращение функционирования моего хрупкого организма, полный нокаут.

А потом Игнать сделал еще более страшную вещь, о которой я боялась даже фантазировать в мыслях... Заключил меня в некое объятие, после чего оторвал от двери, чтобы не позволить нанести увечья моим рукам.

Стоило вернуть свои слова обратно, потому что только сейчас произошел полный нокаут. Когда оказалась в руках Игната, в таких больших и теплых, позволяющим почувствовать себя маленькой драгоценной статуэткой. В которых тут же обмякла, жадно всеми органами чувств впитывая редкий драгоценный момент. В ноздри резко ударили ароматы мужского тела: парфюм смешанный с запахом Игната. Его особенный запах, мой любимый, самый лучший. От наслаждения и безумных ощущений даже прикрыла веки, не в силах воспротивиться собственной реакции. В этот момент весь мир словно замер, а я позабыла обо всем, ощущая многократные, не прекращающиеся волны мурашек. Просто невероятно: вот так стоять в его объятиях, вдыхать его запах, плавиться от его горячего тела и дико голодать!

Всю гамму эмоций я испытала за нескольких жалких секунд, по окончании которых Игнат развернул меня и, прижав двумя руками к стене, возмущенно проворчал:

– Да, что с тобой такое!? Ты вся дрожишь! Что за паника!? Чего ты боишься?

В ответ лишь прикусила кончик языка, чтобы не ляпнуть вот эти устрашающие слова:

«Тебя боюсь и своих чувств к тебе!»

И, да, меня давно жутко трясло. Все внутри мелко дрожало от понимания того, что он рядом, совсем близко. Можно снова дотронуться до него… и потерять окончательно рассудок и никогда уже не вернуть его обратно.

Наши взгляды встретились.

На долю секунды почувствовала, будто бы Игнат по-особенному посмотрел на меня своими серыми глазами. Возможно, мне это показалось, я принимала желаемое за действительность. И на самом деле он продолжал меня презирать даже в такую минуту.

От нахлынувшего волнения захотелось отвести взгляд, но я словно загипнотизированная утонула в сером омуте его глаз. Между нами воцарилась длительная заминка. Странное молчание. Как будто Игнат хотел что-то сказать, но промолчал.

Надо признать: мой мозг даже в таких критических ситуациях способен был выдать отличное решение проблемы. Поэтому, спугнув наваждение, в реальности я ответила онемевшим языком, еле им ворочая:

– К-к-клаус-с-трофобия! Что-то врод-де нее...

Клубок лжи закручивался. Но я должна была как-то объяснить, по какой причине дрожала в его руках и почему мое сердце с таким остервенением, будто на пороге смерти, билось в груди.

– Да…? Я не знал, пойдем на кухню, к окну. Впервые вижу тебя такой ранимой...

Вот за это его полюбила Ульяна, за искреннюю заботу обо всех, кто слабее и кому нужна помочь. Даже если ненавистному человеку.

Мои эмоции слишком стремительно нарастали, поэтому я нервно отпрянула в сторону, будто сильно ошпарилась находясь рядом с ярким солнцем, которое вполне могло не только принести дискомфорт, но и полностью сжечь при длительном контакте.

– Не надо мне жалких подачек! – вспылила. – Тебя тоже надо, как собаку тренировать, чтобы не вешался на всех подряд!?

Игнат очень внимательно проследил за тем, как отстранилась, пристально посмотрел в глаза и на этом его забота завершилась.

– Я вижу тебе полегчало. Справишься сама. – сказав это, парень развернулся и решительно направился в комнату.