Ты не видишь меня. Книга 1

12 глава

Стекла без тонировки, поэтому Игнат с легкостью мог видеть нас, а мы – его.

Еще несколько секунд паузы с обеих сторон, а затем Игнат подошел к ближайшей урне и выбросил всю эту дорогую красоту.

Напуганная Ульяна дрожащими руками потянулась к сумочке и, вытянув телефон, поражено обнаружила:

– О, Боже, он звонил несколько раз, а я не услышала из-за громкой музыки…

Всего на мгновение при взгляде на гостя у меня появилось совершенно иррациональное чувство радости от того, что возможно он прислушался к моим словам и именно после нашего разговора решил помириться. Впрочем, я могла себе выдумать лишнего, к тому же, это не имело сейчас особого смысла, потому что все выглядело крайне плохо, очень плохо.

И с каждой секундой становилось лишь хуже.

Игнат выглядел физически напряженным, каменным, в последующем он несколько раз наклонил шею то в одну сторону, то в другую и странно повел плечами, будто... будто бы разминал тело для предстоящей драки. В памяти тут же вспыли многочисленные рассказы подруги о ее возлюбленном и тот факт, что всего несколько лет назад он был связан с какой-то бандой, от влияния которой с огромным трудом избавился.

Не хотелось, чтобы он вспомнил о своем темном прошлом.

Поэтому я нервно, с легкой дрожью в голосе произнесла:

– Мааакс, как только мы выйдем из машины, быстро уезжай. Махач нам не нужен.

– Че? Это кто у нас такой смелый, я не понял? – взвился заносчивый водитель, начав воинственно оглядываться по сторонам и только тогда увидел, наконец, объект нашего внимания. – Это что за хмырь?

Всем напыщенным видом Макс демонстрировал бесстрашие и уверенность в себе, мол готов сразиться с кем угодно.

По сути, это все пустая бравада, Воронцов по характеру был осторожен и аккуратен, предпочитал избегать прямую конфронтацию. Вступал в схватку только уверенный в своем преимуществе перед слабым соперником.

Тем не менее дабы самомнение Макса не было уязвлено, надо было как-то аккуратно его уговорить уехать:

– Давай не будем устраивать нам проблемы, в любой момент явится комендант и тогда нам с Улей не сдобровать?

Парень сразу заглотил наживку, зацепившись за эту причину, по которой можно избежать мордобоя и одновременно сохранить необъятную гордость.

Он кивнул, будто бы неохотно соглашаясь:

– Так и быть! – фыркнул снисходительно и тут же замолчал от моего громкого восклицания:

– Ооо, мать моя женщина… плохи дела! – вслух констатировала я еще один простой очевидный факт, потому что Игнат не просто размял руки и шею, но и, увидев на земле какой-то предмет, поднял его. Слегка подкинув лежащий на ладони увесистый камень или кусок разбитой плитки и поймав его, он с угрозой бросился вперед. Словно дикое животное на противника.

Мне стало чертовски волнительно, ибо в случае нанесения ущерба этой проклятой букатти, Игнату придется продать почки, печень, сердце и то вряд ли расплатится с владельцем эксклюзивного автомобиля!

– Чего расселась!? – толкнула я подругу в плечо, выводя ее из шокового состояния, некогда было трусить. – Беги! Успокаивай своего ненаглядного!

После моего толчка испуганная Ульяна проснулась, поняв, что все может плохо закончиться. Она пулей вылетела из машины и стремительно рванула к Игнату. По пути что-то вереща о том, как сильно любит его, вперемешку с просьбами остановиться и не совершать ничего непоправимого.

Простые слова не смогли возыметь должного эффекта, в конце концов, она просто врезалась в него на полном ходу, крепко обняв за туловище, однако парень все-таки успел осуществить задуманное. А именно: бросить чертов камень.

Летящий на огромной скорости булыжник с громким звуком ударился в нижнюю часть машины, прямо со стороны моего сидения. От удивления и страха в момент удара я даже взвизгнула, а Макс, посчитав, что здесь все же опасно находиться, с громким ревом мотора резко стартанул с места.

Игнат мог бы с легкостью убрать препятствие с пути, отцепить руки Ули от себя и продолжить путь по заданному маршруту, но слишком опасался причинить ей боль. Поэтому покорно позволял себя обнимать, хотя все еще с ненавистью смотрел на стремительно уезжающую машину и ее номера, очевидно, мечтая поднять еще несколько камней и завершить желаемую месть до конца.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы побороть шок и взять себя в руки, после чего я двинулась к ребятам. И чем ближе подходила, тем отчетливее видела, сколько ненависти горело во взгляде обманутого парня, пусть он стоял неподвижно, но все темные эмоции прекрасно читались на его лице и в напряженном теле.

Застывший Игнат не желал обнимать Улю в ответ тогда, как она вовсю ластилась к любимому:

– Миленький, как я рада, что ты пришел, как же рада... так соскучилась! – после каждого слова она его коротко целовала то в подбородок, то в шею. Туда, куда доставала.

Я немного понаблюдала за ними, но заметив отсутствие потепления со стороны парня, а лишь постоянные волны гнева, решила вмешаться:

– Але. Ты чего напрягся, ревнивый медвежонок? – в стиле типичной стервы Авроры насмешливо бросила ему. – Это мой бывший парень. Зачем ему Ульяна, когда я – такая перед ним неотразимая!?

После столь дерзкого заявления я обрисовала свое сногсшибательное платье, подчеркивающее плавные изгибы фигуры, и поправила копну волос, которые считала своим почти главным женским орудием в борьбе за сердце мужчины.

И удивительно… я добилась желаемого.

Весь свой гнев парень моментально перенес исключительно на меня. Воззрился, как на страшное чудовище в женском обличии, которое мечтал уничтожить.

Казалось, чем больше дарила улыбки, тем сильнее он меня ненавидел. И это было правильным, чем больше будет презирать, тем меньше соблазна видеть его и однажды не совладать с чувствами.

– Это я ее заставила покататься со мной на тачке Макса, я же не могла пройти мимо ТАКОЙ тачки.

– Я ни минуты не сомневался в твоей распущенности и алчности, – грубо, но уже гораздо спокойнее, чем прежде, поведал он свое мнение.

Мне стало ясно, что больше взрывов не ожидается в ближайшее время. По крайней парень не собирался никого бить и ни за кем гнаться.

– И что ты встала? Свали отсюда. Без тебя разберемся!

– Ни о чем больше так не мечтаю, как о том, чтобы не видеть твою физиономию! – подмигнув, расплылась я в фальшивой улыбке, ощущая, как черной кровью от обиды захлебывалось мое израненное сердце.

– Аналогично. В этом наши чувства взаимны, – кивнул Игнат, уже окончательно успокоившись.

Со спокойной совестью я оставила пару мириться наедине, а сама поднялась в общежитие.

В комнате, даже не включив свет, я села на подоконник и начала смотреть в окно, которое выходило на парковку и вход перед зданием. А там лицезрела все ту же влюбленную пару, которая на эмоциях выясняла отношения.

Ульяна – такая маленькая, миленькая порхающая птичка, ранимая, плохо приспособленная к реалиям большого города. Она была из тех девушек, которых хотелось оберегать и защищать. Своей наивной и теплой душой она вызывала практически у всех людей подобное желание. Что уж говорить про парня, который в нее влюблен. Скорее всего, она заплакала и сказала, что жить без него не сможет.

Через некоторое время Игнат сдался на милость собственным эмоциям, обуял гордыню, попранное мужское достоинство и крепко обнял ее в ответ.

Так уж получилось, что он стоял ко мне передом и, видимо, каким-то чудом уловил мой внимательный взгляд. Даже с такого расстояния, даже в густой темноте сделал это. Он приподнял голову и посмотрел точно на наше окно, в котором виднелась я.

Как раз в этот момент я слушала гудки в телефоне. Когда необходимый абонент радостно ответил, я, безотрывно глядя Игнату в глаза, четко произнесла:

– Спаси меня... Я больше не могу...