Ты не знаешь о дочери

16.

Я молчала до самого дома.

Не знала, как справиться с этим новым шквалом боли. Вроде боль притупилась и мне казалось, что больнее уже быть не может, но я ошиблась.

Мысль, что я теперь даже случайно не наткнусь на Рому где-то в торговом центре, как сегодня на Архипа, не смогу посмотреть в его серые глаза, которые стали частью моей жизни, меня просто убивала опять и опять.

Моя депрессия пошла по второму кругу. Моё состояние ухудшалось с каждым днём, вялость и бессонница ничего не давали делать. Я даже брала больничный, потому что работать в таком состоянии просто не могла.

Ко всему прочему прибавилась ещё и непонятно откуда взявшаяся простуда — небольшая температура не давала продыху. Да и хворь никак не проходила. В один из дней я просто рухнула на пол супермаркета — резко стало темно в глазах.

Очнулась в больнице.

— Доброе утро, — поздоровалась со мной женщина в белом халате, пока я пыталась понять, где я нахожусь. То, что это больничная палата, было понятно сразу. Непонятно было то, что я вообще тут делала?

— Доброе, — нахмурилась я. — Утро?

— Утро-утро, — кивнула она. — Вы проспали весь вечер и всю ночь. Вы зачем себя так измотали? Истощение самое настоящее. Восстанавливать надо организм.

— А что случилось? — спросила я, не собираясь отчитываться перед ней за своё поведение. — Я помню, что упала.

Я понимала, что веду себя неправильно, но если мне плохо, то что я могу сделать?

Я устала себя уговаривать, что всё будет хорошо… Не будет.

Без него ничего уже никогда не будет.

— Да, вы потеряли сознание в магазине, — ответила доктор. — Слава богу, не ударились сильно головой. Прохожие вызвали скорую помощь. Вам есть кому позвонить, чтобы принесли вещи? Несколько дней вы останетесь под наблюдением врачей. И документов у вас с собой не было.

— Да, я позвоню подруге, — сказала я. — И попрошу всё привезти.

— Отлично, — она взяла мою медицинскую карту в руки и стала изучать информацию. — Так… У вас брали кровь, пока вы спали. Гемоглобин низкий. Вы не беременны?

— Я? — в изумлении переспросила я. — Нет.

— Половой жизнью живёте?

— Да.

— Значит, вероятность беременности есть. Когда была последняя менструация?

— Э-э…

Стала с большим трудом перебирать в голове и вспоминать даты… А когда вспомнила — меня прошибло холодным потом.

— Уже неделю задержка… — прошептала я.

— Понятно, — вздохнула она. — Вам принесут баночку, сдадите анализы. И, пожалуйста, питайтесь и отдыхайте — даже если вы не беременны, нельзя так над собой издеваться. У вас явно уже вес меньше чем нужно. Это может спровоцировать болезни.

— Я постараюсь, — ответила я, на самом деле ощущая некоторый страх, — я уже упала прямо в магазине, потому что сил ходить толком больше нет. Дашка не могла же нянчиться со мной месяцами, а когда она за мной не следила, я совсем ничего не ела, да и не спала. Просто лежала и смотрела в стенку.

Когда результаты анализов были готовы, врач снова пришла ко мне.

— Здравствуйте, — сказала она, взяла стул и села рядом с моей кроватью.

— Здравствуйте, — ответила я.

— Ну как себя чувствуете, Екатерина?

— Нормально.

Последние сутки я много спала и съедала то, что приносили, почти полностью.

— Заметно, — хмыкнула она, оглядывая меня. — Румянец появился. Ну что… Пришли результаты анализов.

— И что там?

— Страшного — ничего, — ответила она. — Но вам надо поберечься. Мы вас будем переводить в другое отделение сегодня.

— В какое? — свела я брови вместе.

Всё-таки что-то нашли, но не говорят пока, чтобы не пугать. Или не знают сами точный диагноз.

— В гинекологию.

— Зачем?

— На сохранение вас положим.

— На сохранение?

— Вы беременны, Катенька.

Я так и застыла с открытым ртом.

— Это не ошибка? — спросила я.

— Нет, — покачала головой врач. — Недели четыре уже есть. Анализ показал повышенное ХГЧ.

Я опустила глаза на свои дрожащие руки.

Я беременна?

У меня будет ребёнок? От Ромы?

— Вот что, Катенька, — мягко взяла она меня за руку, чтобы обратить на себя моё внимание. — Вам необходимо поберечь себя ради малыша. Если вы, конечно, хотите его выносить. Я поняла, что у вас что-то случилось, но теперь вам есть ради кого набраться сил и идти дальше. Или вы решили делать аборт?

— Нет! — выпалила я.

Я сама пока не понимала, как относиться к тому, что во мне теперь развивается ребёнок Ромы, а он даже не знает об этом, но твёрдо осознала, что не смогу убить малыша. Его малыша.

Нет. Я его рожу.

— Тогда надо себя поберечь — с таким весом и состоянием организма есть риск не выносить. Будем стараться сохранить ребёночка вместе? Мы поможем. Дадим рекомендации.

— Будем, — кивнула я.

— Вот и чудесно, — улыбнулась она мне. — Значит, будем заниматься вашим переводом — организм молодой мамочки нужно укрепить. Поздравляю вас, у вас будет малыш, Катенька.

— С-спасибо, — промямлила я, находясь всё ещё в полнейшем шоке…

***

На сохранении я пролежала еще неделю, а потом выписалась домой. Старалась соблюдать все рекомендации врачей, следила за сном и питанием, как бы мне ни было тяжело — я думала о малыше. Успела устроиться на работу секретарем в одну довольно крупную фирму и теперь копила деньги на вещи для будущего ребёнка.

Я решила сказать Роме о беременности. Пыталась позвонить, написать ему — но везде меня встретил либо блок-лист, либо игнор.

Тогда я решила вычеркнуть его из своей жизни, а в свидетельство о рождении дочки, пол которой я узнала на втором скрининге, вписать имя моего папы — Анатольевна.

Если Рома ничего не хотел знать обо мне, то и грузить его новостями о ребёнке я тоже не стану.

Больше ничего о нём я не слышала. Со временем почти перестала страдать по нему. С деньгами обращалась аккуратно и к родам смогла приобрести всё необходимое — кроватку, коляску, пелёнки, памперсы. Многие вещи были далеко не новыми — я проводила целые вечера за поисками подержанных детских вещей, но так было куда дешевле. К родам я была готова, потому что знала, что никто со мной сюсюкаться и возить мне вещи в роддом не будет.