Ты ненадолго уснешь....

4

- Все это, чистой воды авантюра, которая с треском провалится! - Джим Бранд давно сменил цвет лица с малинового на красно-серый и чуть ли не с ненавистью посматривал на спокойного, как скала Альберта Ванмеера.

Этот человек мог изящно манипулировать половиной центра и потому удивительным был тот факт, что Ванмеер, крайне редко прибегал к этому своему, без преувеличения, яркому таланту. Более того, можно было отважиться на невероятный шаг и отказать доктору в жесткой форме, но у того было настолько хитрое лицо, будто в кармане был припасен совершенно убойный козырь против Купера и азарт разобрал Джима, едва Альберт проявил настойчивость и категорически отказался угомониться.

Говорить «нет» этому человеку, было равнозначным указать на дверь, за которой его тут же оторвут с руками. Опасаться столь не благоразумного поступка разумеется стоило, как огня, учитывая заслуженную гордость и самолюбие такого профессионала, как Ванмеер, а потому директор несколько раз напомнил себе, что просьба Альберта не носит личного характера, все действо творилось «не корысти ради...», тем более что это был самый мстительный человек на памяти Бранда, чему было подтверждением длинная петиция студентов четвертого курса, у которых доктор внезапно вызвался принимать экзамен.

Никто не сдаст, никто не выживет - даже отличники, это прекрасно знали, как и преподаватели, более того, будет еще пара пересдач, пока Ванмеер не насытится кровью и не озолотит местных фармацевтов на предмет успокоительного для несчастных студентов, прежде чем экзамен будет закрыт.

Кто-то, что-то ляпнул!

Именно в адрес Альберта Ванмеера или затронул его дочь. Другого быть не могло!

- Тем более, что такие дела с кондачка не решаются. Нужно было подготовить официальное обращение в письменном виде!- не унимался Бранд. - Не прошло и месяца с того момента, как мы получили новое оборудование для реанимации, и снова, пожалуйста. Я чувствую себя попрошайкой и тебе, крайне советую тех же плебейских ощущений — умеряет пыл, знаешь ли...!

- На письменное обращение, мы бы получили, вежливый письменный отказ, - невозмутимо парировал доктор Ванмеер, задумчиво рассматривая улицы в окно.

- Я так, понимаю, Илай Купер спит и видит, увидеть нас на личной аудиенции и исполнить любое наше желание?

- Да, придется сделать жалостливый вид, но на что не пойдешь, ради клятвы, которую мы давали.

- Я не давал никакой клятвы. Я только директор! Не врач! Что значит лица пожалостливее?!

Доктор Ванмеер ничего не ответил на высказанные слова и пыл Бранда немного поутих.

Джим достал из внутреннего кармана пиджака полупустой блистер с таблетками и с шумом выдавил себе одну на ладонь, чтобы демонстративно отправить в рот.

- Тебе плохо?

- Да! Пакостно на душе.

- Ну, если только она у тебя в желудке, то это средство тебе безусловно поможет.

Альберт произнес это совершенно серьезным тоном, увидев, что Бранд принимает антацид от изжоги, с видом мученика.

- Очень остроумно, надеюсь, столь решительный настрой не поубавится, при виде вечно недовольного лица нашего благодетеля.

Офис Илая Купера был открыт для страждущих, а именно эта категория посетителей составляла львиную долю все тех, кто желал попасть на прием к столь занятому человеку, который выделял для этого целых два дня в месяц.

Скромно заняв свободный диванчик, около окна в приемной, мужчины покосились на симпатичную девушку, которая с крайне нервный видом, попросила их подождать, когда раздался телефонный звонок и она со всех ног бросилась в кабинет шефа.

Альберт сложил руки на коленях и с ровной спиной, которая вызывала зависть у Бранда, снова уставился в окно. Вид у него был уверенный, голубые глаза ни на секунду не блеснули тревогой, спокойные черты лица и плавные движения, которые приковывали к себе взгляд.

Широкие, двойные двери, снова распахнулись.

- Бизнес-план у них...!!! Это беспредел и жульничество, а не бизнес-план! И чтобы ноги вашей здесь больше не было! Жулики!

Цензурная ругань указывала на то, что один из приемных дней в этом месяце, явно не удался.

Бранд выразительно посмотрел на доктора Ванмеера, но тот продолжал буравить вид из окна, будто ничего и не услышал.

Взмыленная секретарь, процокала на высоких каблуках за свой стол, скрытый невысокой перегородкой, сделал глоток воды и одернув темный жакет, устремила взор уставших глаз на притихшую парочку.

- Мистер Бранд, мистер Ванмеер, проходите.

От внимания девушки не укрылось, что один из мужчин явно нервничал и это странным образом ее успокоило, будто их объединяла общая причина для стресса, а вот второй тип, был до невозможности спокойным и казался подозрительным. «Нервный» был коренастым, ухоженным мужчиной, но в его внешности не читалось никакой изюминки — это был явно до предела занятый человек, без лишней секунды на саморазвитие.

В отличие от его спутника, который производил впечатление метросексуала на последней стадии.

Хотя, по росту мужчины почти не отличались, второй, подтянутый и симпатичный, намертво приковывал к себе взгляд, а из головы, мгновенно улетучивались вопросы относительно возраста, занятости и прочая мишура, которая таяла и меркла, ибо этот мужчина источал самое сексуальное для женщин чувство - уверенность в себе, кроме того, в нем чувствовался не дюжий интеллект и роскошь не заигрывать с женщинами, потому что эффектной и единственной даме в помещении от него не досталось мало мальски заинтересованного взгляда.

«Не продержатся и пяти минут!» -мелькнула у девушки мысль, когда за мужчинами захлопнулась дверь.

Илай Купер был явно чем-то расстроен и выгнанные, чуть ли не взашей посетители были лишь козлами отпущения. Он мрачно взглянул на новую партию, нахмурился, явно рыская в памяти, после чего отвел глаза и Бранд с облегчением выдохнул.

«Узнал!»

- Джим! Извини, за … Доконают эти бездельники, со своими инвестиционными предложениями, - Купер широкими, быстрыми шагами пересек свой гигантский кабинет и пожал руку Бранда. - А Вы?