Ты ничего не знаешь о привидениях (издана!)

Глава 4

ГЛАВА 4

В тот вечер я сидел в библиотеке, погрузившись в чтение. Никогда не любил Жюля Верна, занудный он какой-то, но «Из пушки на Луну» оказалось весьма забавной штукой. Я был так увлечён, что не заметил ни скрипа двери, ни шагов, и вздрогнул, когда незнакомый голос произнёс:

– Судя по иллюстрациям, молодой человек, вы только что чуть не врезались в метеор.

– Здравствуйте, – вежливо отозвался я, приподнимаясь. Я с сожалением оторвался от книги, повернул голову к незваному гостю и чуть не подпрыгнул, а потом так и сел обратно на диван. Это был ещё один призрак. Черт подери, они ведь никогда не выходят из Старого крыла, они же обещали директору.

Посмеиваясь – явно довольный произведённым впечатлением – мой собеседник плюхнулся в кресло напротив, и я смог его хорошенько рассмотреть. Аккуратно зачёсанные назад волосы, усы и элегантные бакенбарды – он чем-то напомнил мне доктора Ватсона. Но, судя по его глазам, это был бы Ватсон с мозгами Шерлока Холмса. В них прыгали веселые чёртики, и тут я сообразил, что и сам улыбаюсь.

– Арчибальд Флинн, к вашим услугам, – комично отрекомендовался он. – А ты – Патрик Холлоуэй, друг привидений и глотатель книг три раза в день перед едой.

Я, кажется, покраснел от смущения.

– Я думал, вам нельзя выходить из Старого крыла, – сказал я.

– Чушь! – фыркнул Флинн и закинул ногу на ногу. – Эти правила придумали закостенелые зануды. Кстати, о занудах! – он поднял вверх указательный палец. – Буду тебе весьма признателен, если наше знакомство останется в тайне от наших общих знакомых. Я с ними не в ладах. Как раз из-за того, что не придаю значения их правилам. Сам посуди, кому плохо от того, что я немного прогуляюсь и побеседую с молодежью? – Он подмигнул. – Так что не рассказывай обо мне, договорились?

– Договорились, – кивнул я.

Забытый Жюль Верн валялся на столике, и если где-то бродит его призрак, он бы сейчас скрипел зубами от зависти, потому что беседовать с Флинном было в тысячу раз интереснее. Флинн сразу сумел поставить себя так, что я ощущал себя на равных, но при этом не забывал, что я ученик, а он – учитель и вообще лет на сто старше меня. Он сказал, что когда-то преподавал физику, и, узнав, что у меня с ней сложности, рассмеялся и в два счёта объяснил пару формул, которые никак не укладывались у меня в голове. Казалось, мистер Флинн знает всё на свете – и выгодно отличается тем, что не застрял в прошлом, а продолжает жить в ногу со временем даже после смерти.

– Ну, нет у меня больше этих ста пятидесяти фунтов мяса с костями, и что с того? – пожал он плечами, когда я удивился, что он в курсе последних новостей. – Никогда не понимал, почему мои собратья отказываются жить полной жизнью. Торчат в четырёх стенах, носят свои допотопные костюмы…

– А привидения могут переодеваться? – удивился я. Такая простая мысль почему-то не приходила мне в голову.

– А как же, – кивнул он. – Я сам обычно ношу футболку Оксфорда и джинсы, только они сейчас в прачечной. Пришлось вот это вот из кладовки достать, – он оглядел свой строгий костюм-тройку и смахнул с рукава пылинку.

– В прачечной? – оторопел я. – У привидений есть прачечные?!

Флинн с важным видом кивнул и вдруг расхохотался, вытирая слёзы.

– Господи боже, Пат, нельзя же быть таким доверчивым! Ну что ты в самом деле, какая у привидений одежда. Её даже шить не из чего. А это всё… – он щелкнул пальцами, и его старомодный пиджак превратился в куртку с меховым воротником. Ей-богу, так быстро даже подушка безопасности в новых машинах не надувается. Я так и подскочил.

– Каждое привидение одевается, как хочет, – философски заметил Флинн. – Но даже мне привычнее сохранять гардероб, который носил раньше. Как сейчас выражаются, психологически комфо…

За дверью послышался кашель, ручка тяжелой двери повернулась. Я вскочил.

– Вас увидят!

– Не беспокойся, – снисходительно улыбнулся учитель. – Призрака видят и слышат только те, кому он сам захочет показаться. Давай-ка сыграем в шахматы!

Я решил, что лучше комплимента ещё не слышал, и потянулся за доской.

Все следующие дни я пулей летел в библиотеку, где ровно в восемь из ниоткуда появлялся мистер Флинн. Оказалось, что привидения и правда могут быть невидимыми для одних и очень даже видимыми для других. Мы устраивались за дальним столом, расставляли фигуры, и когда в библиотеке оказывался кто-то ещё, казалось, что я просто играю в шахматы сам с собой. А я молил бога, чтобы этот кто-то поскорее убрался, потому что одно дело играть самому с собой в шахматы, а совсем другое – самому с собой разговаривать. Больно мне надо сойти за шизика. Как назло, началась пора контрольных, и в библиотеке всё чаще ошивались другие ученики, толком и не поговорить. Никогда не подозревал, что в Митчелле столько совершенно лишнего народа.

Наконец я спросил у Флинна про Жнеца. Тот как раз собирался поставить мне мат – и так и застыл с ладьёй в руке.

– Откуда ты о нём знаешь? – поинтересовался он, не глядя поставив фигуру не туда.

– Мне рассказали… в Старом крыле. «Забудь про счастливый миф» и всё остальное.

Я поправил его ладью и добавил:

– Мне мат.

– Угу, – задумчиво покивал он. – Наши друзья-зануды открыли тебе маленький секрет привидений.

– Он тоже привидение? – спросил я, расставляя фигуры заново. Две чёрные пешки упали на пол, и я полез их доставать. – Я спрашивал, но мне так и не сказали.

– И не скажут, – кивнул Флинн. – Потому что никто его не видел. Кроме меня.

– Он… приходил к вам? – осторожно поинтересовался я из-под стола.

Мистер Флинн многозначительно усмехнулся.

– Ну не к повару же он явился. Так или иначе, я избавился от него раз и навсегда.

– Ничего себе! А ка…

Он красноречивым жестом прервал мой вопрос:

– А вот это уже секрет.

– Но какой он хотя бы?

– Жнец может принять какой угодно облик. Любой толстый мальчишка может оказаться твоим персональным Жнецом.