Ты оказался моим спасением

Глава 2

За месяц до похищения
Нью-Йорк всегда по рассказам Кита был дождливым и пасмурным, но он любил этот город. В нем была особая атмосфера, где брат чувствовал, что живет. Сейчас, глядя в окно поезда, потеряла счет каплям ливня, стекающим по стеклу. Смотрела на зеленые верхушки деревьев в быстрой перемотке и мысленно возвращалась в беззаботные походы всей семьей, когда мне было 10. Папа всегда хотел сократить путь, но каждый раз мы терялись. Мама постоянно говорила, что он пытается обойти тропинки и бредет в чащи леса, ища иголки на свой зад. Мы с Китом все время смеялись, когда папа бурчал что-то под нос, пытаясь найти место, откуда мы пришли, а мама его отчитывала. Сейчас понимаешь ценность таких моментов. Когда взрослеешь, меняются твои приоритеты, интересы и желания. Но в любом возрасте время, которое ты проводишь с семьей, стоит дороже антиквариата 10 столетия. Такие воспоминания не имеют цены.
- Я принес какао, - напротив меня появился Дениэль, протягивая кружку. – Согрейся, а то в поезде прохладно.
- Спасибо, - взяла в руки горячий напиток, поднося к губам. – И за кофту тоже, - Рамирес слегка улыбнулся, вернувшись к чтению книги. Целую дорогу он не отрывался от нее, только иногда бросая на меня взгляд своих темных глаз. Я знала, что он наблюдает, контролируя мое настроение. Знала, как сильно хочется ему что-то сказать, но он дает время. Ждет, пока я сама проявлю инициативу, когда буду готова. Это будет зеленым цветом. А пока он просто не отходит от меня, прочитывая одну и ту же книжку по несколько раз.
С момента гибели Кита прошла неделя. Организацией всего занимались Софи и Лиам, потому что у жителей Сумеречного мира свои законы. Я же отдалилась от всех, подпустив к себе только Дениэля. Он жил со мной все это время, пытался не допустить голодовки и приходил, когда я усыпала. У нас не было каких-то душевных разговоров по этому поводу. Шатен не говорил слова поддержки и не просил держаться. Он просто был рядом. Обнимал, когда я плакала. Ласково гладил, когда не могла уснуть и не доставал просьбами открыть душу. За это я ему благодарна.
Дениэль погружался в чтение, чтобы отвлечься. Когда он брал в руки книгу, я понимала, что в этот момент ему сильнее всего хочется поговорить. Я просто наблюдала за ним. Тогда, когда он действительно зачитывался, проживая историю героев, и полностью абстрагировался. Мне не нужно было бояться быть пойманной на горячем. У меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть, как хмурятся его брови, дрожат губы и от строки до строки бегают глаза. И сейчас я занималась тем же. Приковала внимание к его растрепанным волосам, мешающим нормально читать.
- Тебе не надоедает? – заговариваю я, а Дениэль непонимающе поднимает взгляд. – Ты эту книжку седьмой раз читаешь. До сих пор интересно?
- Просто каждый раз я акцентирую свое внимание на детали, которые раньше не замечал. Постоянно узнаю что-то новое и делаю другой вывод.
- Страницы скоро протрутся, - я сделала глоток какао.
- В этом будет прелесть книги. Значит, свое она отслужила.
- Ты писал ребятам?
- Да, Софи просила отчитаться по приезду, - я не решалась делиться всеми своими мыслями в голове. Хотя бы потому, что их нужно было привести в порядок. И продолжить мимолетную беседу с Дениэлем так и не смогла. Опять отвернулась к окну, услышав тяжелый вздох шатена. Возможно, я и не показываю этого, но мне очень важно его присутствие. Сейчас мне не хочется много говорить, но надеюсь, что Рамирес чувствует мою благодарность. Особенно, в это мгновение, которое он едет со мной в Нью-Йорк навестить Эмми и малышку. Она хотела связаться со мной один раз на протяжении прошлой недели, но когда на экране высветилось ее имя, меня накрыло новой волной. Мне жаль, что Киту пришлось погибнуть. Его маленькая дочь, которой нет и месяца, уже потеряла отца. А Эмми, невероятно сильно любившая моего брата, потеряла своего мужа. Я бы просто не смогла посмотреть в глаза человеку, который лишился смысла жизни из-за меня. Но в этой истории опять появился Дениэль. Он сказал, что чувство вины перерастет в стыд, когда я пойму, что отвернулась от Эмми в такой тяжелый для нее момент. У нее тоже горе, она тоже плачет по ночам. Но еще у нее маленький ребенок. Я эгоистично принялась переживать за свою совесть и то, как буду спать по ночам, что не ответила на звонок, в котором, возможно, Эмми искала утешение.
Когда мы ехали в лифте на нужный этаж, я нервно теребила пальцами свитер. Как себя вести, что сказать, что делать.
- Мэл, - мою руку накрыла ладонь Дениэля.
- Ммм? – посмотрела на него.
- Она чувствует то же, что и ты. Она тоже потеряла родного человека, поэтому веди себя так, как чувствуешь. Если захочешь поплакать – поплачь. Раздели ее печаль, побудь рядом, - двери лифта распахнулись, а мы прошли к квартире под номером 22. Рамирес потянулся к звонку, а я перехватила его руку.
- Я не могу, Господи! – тараторила я, - Просто не могу этого сделать! – но дверная ручка опустилась, и на пороге стояла Эмми. Мы встретились взглядами, и я сглотнула нахлынувшую истерику.
- Проходите, - улыбнулась она, уступая нам дорогу. Я на ватных ногах поплелась за шатеном и остановилась в просторной прихожей.
- Привет, Эмм, - они обнялись, а моё тело стояло, как вкопанное.
- Привет, дорогая, - девушка хлынула ко мне, а я в смятении перестала дышать.
- Так! – хлопнул в ладоши кареглазый, - Где наша маленькая принцесса? – он двинулся в гостиную, где возле дивана стояла детская кроватка с розовыми рюшами. Услышав голос незнакомца, девочка начала что-то мычать. – А кто это такой маленький? – мурлыкал Рамирес, широко улыбаясь.
- Если хочешь подержать Бель, то будь добр помыть с дороги руки, - приказала Эмми.
- Так ты у нас действительно принцесса Бель? – обратился к девчонке Дениэль, а потом перевел внимание на ее маму, - Надеюсь, обойдемся без зачарованных принцев-чудовищ и разговаривающих предметов.
- Бель это сокращенно от Анабель, - я недоуменно посмотрела на Эмми. – Кит хотел назвать дочь в честь твоей родной мамы, Мэл, - от этой информации на душе стало еще тяжелее.
- Ладно, где можно помыть руки?
- По коридору вторая дверь налево, - шатен направился в ванную, мимолетно прикоснувшись к моей руке.
- Кит видел малышку? – сдерживая слезы, спрашиваю я.
- Он приехал на следующий день после родов. Целый день над ней стоял. Чутли не пылинки сдувал, такой смешной.
- Мне жаль, Эмми, - всхлипнула я.
- Не смей плакать, солнце, - она ласково коснулась моей щеки. – Для Кита не было ничего ценнее семьи. Он знал, что будет и был готов к этому.
- Ты ненавидишь меня?
- Глупенькая, - вижу, как на ее глаза наворачиваются слезы. – Несмотря на то, что ты была сестрой Кита, мы стали семьей. Я, так же, как и он переживала за тебя и понимала, почему его решение такого. Амелия, я понимаю, почему он отдал свою жизнь и прошу тебя не винить себя, - я вытерла слезы, пытаясь успокоиться. Анабель в люльке подала голос, непонимающе открыв рот и разглядывая нас своими карими глазками.
- Руки промыл раз десять, чтобы наверняка, - Дениэль подошел к кроватке, опять расплываясь в улыбке. – Эмм, скажи, за что ее держать, чтобы не было больно.
- Давай помогу, - она подошла, взяв дочь на руки. Потом аккуратно передала малышку Рамиресу, умостив одну его руку на головку, а вторую положила под попу. – Ребенок тебе к лицу, - улыбнулась девушка. Дениэль метнулся взглядом ко мне, а к моим щекам вмиг прильнул румянец. Бель неожиданно для всех выполнила отрыжку, и шатен слабо хохотнул.
- Вот же маленькая хулиганка! – сказал он, протягивая Бель мне. – Хочешь подержать? Идите на ручки к тете, Анабель Андерсон.
- Но я…
- Я тебя научу, - перебил Дениэль. – Если ты не заметила, то я тут профессионал по держанию младенцев. Медали и грамоты покажу потом, - девочка была настолько крохотной, что я боялась дышать на нее, будто она хрустальная. – Тренируйся, набирайся опыта. Ты тоже будешь мамой.
- Но это же ты гуру по держанию младенцев, - посмотрела на него я, - Когда у нас появится ребенок, то ты меня научишь, - глаза Рамиреса непонятно сверкнули огоньком, что мне стало неловко.
- Вынуждена оборвать обмен опытом, но Бель пора кушать и отправляться в мир сновидений, - на подмогу моей растерянности пришла Эмми.
- Чур, я расскажу ей сказку, - Дениэль посмотрел на меня, - Она во снах на овечке с радугой летать будет.
- Летать нам пока что рано, а вот сопеть, пуская слюни в самый раз.
- Может, тебе чем-то помочь? – поинтересовалась я.
- Если вы так полны энтузиазма, но накрошите салат. Уверена, что у Дена раскроются способности молниеносной нарезки овощей, и он любезно поделиться с тобой секретами идеально ровных кусочков, - Эмм подмигнула, скрывшись с Анабель из виду.
- Ну, что гуру огурцов, - обратилась к шатену, - будешь резать помидоры, но перед этим переоденься.
- А мне нравится. Чувство, будто ритуал посвящения прошел.
Вечер был невероятно уютным и семейным. Сначала мы поужинали, разговаривая о работе Эмми, моей учебе и остальной ерунде. По возможности сна Анабель начали смотреть фильм, но малышка проснулась, требуя внимания. Дениэль провозился с ней все время, пока она опять не уснула у него на руках. А потом и Эмми пошла готовиться ко сну.
Я же вышла из душа, чувствуя новый прилив сил. Пробежалась глазами по гостевой комнате и остановилась на картине около тумбочки. Это был мой подарок Киту и Эмм на их свадьбу – общий портрет двух влюбленных. Глядя сейчас на полотно, меня пробрало вдохновение. Я знаю, что нарисую, как только приеду домой. Пусть это будет моим искренним извинением перед Бель. У нее останется память, где ее семья полная. Пусть это будет моя фантазия, но она заставит человека улыбаться, посмотрев на этот семейный портрет. Они будут вместе. Смеяться и радоваться.
В дверь неуверенно постучали, и оттуда показался Дениэль.
- Эмм постелила нам вместе, но я только возьму подушку и лягу в зале.
- Ты можешь остаться здесь, - я обошла кровать, устроившись на мягкой белоснежной постели.
- Я могу…
- Пожалуйста, Рамирес, - ласково попросила я. – Останься сегодня со мной.