Ты подставил меня, Дракон!

Глава 12. Конкурс

— Вы правда можете это пообещать?

Комендантша беседует с миссис Реже — той самой, что успокаивала родителей после моего прыжка с балкона и писала те нелепые письма про неразделенную любовь и моё помутнение рассудка. Надеюсь, родители учеников не стали их читать, а сразу отправили в огонь. Очень-очень на это надеюсь.

Не церемонясь, подхожу к ним вплотную. Женщины замолкают и переглядываются с настороженной немой договорённостью. Видимо, их разговор был не для чужих ушей.

— Мисс Ренар, вы не подходите под условия конкурса, — говорит миссис Реже, избегая смотреть мне в глаза.

У неё круглое, белоснежное, будто фарфоровое лицо, усыпанное россыпью рыжих веснушек, и слегка вздёрнутый нос. По возрасту она немногим старше пятикурсника, но уже успела обзавестись мужем.

— Почему? — упрямо спрашиваю я.

Нет, теперь вы так просто от меня не отвертитесь. Не выйдет.

— Ваше... физическое здоровье не позволит вам участвовать, — тяжело вздыхает Реже.

— А там что, нужно бегать и прыгать? — не отвожу от неё прямого, наглого взгляда.

Миссис Реже в замешательстве жуёт губу, лихорадочно соображая, чтобы ещё придумать.

— Зачем вам это? Вы даже не знаете, что там нужно будет делать!

Ой, да бросьте. Ну не раздеваться же при всех. Хотя... Упс. Пожалуй, в «таком виде» меня уже видела вся академия «Искони». Больше я никого этим не удивлю.

— Так просветите меня. Тем более, желающих у вас, кажется, нет. А я всё ещё кадет бытового факультета.

Миссис Лунар, наша комендантша, тяжело вздыхает и едва заметно пожимает плечами в сторону Реже мол, сама выпутывайся, я тут ни при чём.

Меня не берут в этот дурацкий конкурс, потому что Я — это Я.

Будь на моём месте Анэли или Бридж...

Что ж, восстанавливать честное имя будет ох как непросто.

— Миссис Реже, скажу прямо. Мне не сдать ряд зачётов, и из-за этого меня отчислят. Но я очень хочу остаться. Не просто в академии, — делаю ударение, — а именно на бытовом факультете, на выбранной мной специальности. Для меня это важно.

Скорее всего, канцелярия уже в курсе «выбора», который мне предложили. Возможно, на мой перевод уже приготовили приказ, а сэр Арлстон уже расчистил для меня один из своих пыльных столов. Но я не намерена сдаваться без боя.

— Конкурс разделён на этапы. Первый — отборочный. Он отсеет большинство претендентов. И... в принципе, я не имею права препятствовать вам подать прошение. Скажем, вы узнали о нём из общего объявления, — говорит она, найдя, наконец, безопасную формулировку.

И напугала, и приободрила, и самое главное — она вроде бы ни при чём. Удобно.

— Подойдёте ко мне с бумагами, когда вы... немного отдохнёте, — она медленно обводит меня оценивающим взглядом, ясно давая понять, что выгляжу я после всех событий просто отвратительно.

Я молча киваю. Мне и правда нужен душ, отдых и, чёрт возьми, хоть какая-то еда.

Реже удаляется, а я остаюсь с миссис Лунар, которая с тихим, материнским вздохом провожает меня в новую комнату.

Вручив ключ, она показывает, где на первом этаже находится помывочная, и неожиданно для меня достаёт из кармана форменной одежды булочку, аккуратно завёрнутую в бумагу.

— Перекуси, Альва. До ужина ещё далеко.

Я благодарю её и почти сразу вгрызаюсь в мягкую, душистую мякоть. Боже, какая же я голодная! Просто с ума можно сойти.

Час спустя, посвежевшая и в чистой запасной форме, я уже внимаю инструкциям миссис Реже, в канцелярии, что находится в ректорском корпусе.

Миссис Реже открывает папку с бумагами, и я вижу, прямо сверху список, почти весь боевой факультет подал прошение на участие в конкурсе.

— После какого тура я могу быть уверена, что получу зачёты?

Смотрю на список и понимаю, что мне не выиграть. Куда уж мне, девчонке из детдома, тягаться с любимцами всей академии. В комедиях про колледжи неряшливая «ботанша» может стать королевой бала, но в жизни всё куда сложнее.

— Пройдите отборочный тур. Тогда я договорюсь с преподавателями по тем дисциплинам, где у вас проблемы. Но этот разговор должен остаться между нами, — её голос становится шёпотом, полным сговора.

Никаких гарантий, просто договорённость. А что, если преподаватели не захотят идти навстречу? Впрочем, выбора у меня нет.

Миссис Реже кладёт передо мной бумаги: прошение на имя ректора, а также список привилегий для участников и приз победителя.

Конкурс, надо признать, стоит усилий.

Одна годовая стипендия чего стоит! Иметь собственные деньги было бы восхитительно. Наконец-то можно было бы носить одежду, которая сидит по фигуре, а не болтается, как на пугале, купить приличный шампунь вместо кускового мыла.

Когда я заполняю прошение, миссис Реже неожиданно спрашивает:

— Вы ведь спрыгнули тогда... из-за стыда? Кассиан в присутствии ректора поклялся, что не отдавал вам приказа прыгать.