Ты подставил меня, Дракон!

Глава 18. Тест на...

…и мягко, но непреклонно разворачивает меня обратно.

Я замираю. Сердце пропускает удар. Раз, другой, третий, а потом и вовсе перестаёт биться, превращаясь в ледяной комок, застрявший где-то в горле. Я не могу дышать. Не могу пошевелиться.

Кассиан смотрит на меня сверху вниз, и от этого взгляда кровь стынет в жилах. В его глазах — пустота. Абсолютная, вымороженная тишина, от которой по коже бегут мурашки, а внутри всё сжимается от липкого, животного страха.

Мой взгляд сам находит на его лице рассечённую бровь, тонкую алую нить, по которой медленно ползёт тяжёлая капля. Перевожу взгляд на скулу: там уже расцветает багрово-фиолетовый синяк. Кто его так? В коридоре же никого не было… или я чего-то не видела?

— Сколько слышала?

Голос ровный, лишённый интонаций, отчего становится ещё страшнее.

Жар ударяет в лицо, заливая щёки предательским румянцем. Быть пойманной на подслушивании мерзко и унизительно. Я сжимаю челюсти до хруста, лихорадочно перебирая в голове оправдания, но в следующую секунду останавливаю себя. Почему, собственно, я должна оправдываться? Стал бы он сам этим заниматься на моём месте? Вряд ли. С волками жить — по-волчьи выть.

— Что слышала? — выдавливаю я, дёрнув плечом.

— Дуру из себя не строй.

Его пальцы на моём плече тут же сжимаются крепче — болезненно, предупреждающе.

— Всё, — выдыхаю я, дёргаясь, пытаясь высвободиться.

Врать не собираюсь.

Нечего было устраивать разборки в тёмном коридоре, где любой может пройти.

Я, например.

Он медленно, словно через силу, убирает руку. Делает шаг назад. И я вижу, как на его лицо снова наползает та самая идеальная, непроницаемая маска. Высокомерная, ледяная, говорящая без слов: «я лучше вас всех, а вы — никто».

— Ты будешь молчать, — это не вопрос, это приказ, от которого у меня внутри всё переворачивается от злости.

Тяжело вздыхаю, чувствуя, как к горлу подкатывает усталость и раздражение. Ну вот, ещё одна проблема на мою голову. Мало мне конфликтов, теперь ещё и это.

— Больно надо мне трепаться, — огрызаюсь я, глядя ему прямо в глаза. — Я не ты.

Кассиан смотрит на меня ещё мгновение, долгое, тягучее, и вдруг криво, одними уголками губ усмехается. Так, будто я сказала что-то, что его зацепило. Или позабавило.

— Иди, мисс Ренар.

Диск в его руке уже погас, голограмма отца исчезла, оставив после себя только тьму, тишину и нас двоих.

Я разворачиваюсь и ухожу. Быстро, насколько позволяют проклятые костыли.

Не оборачиваюсь. Но всем своим нутром, каждой клеточкой кожи чувствую, он смотрит мне вслед. Этот взгляд жжёт между лопаток, заставляя ускорить шаг.

Библиотека встречает меня привычной тишиной, уютным теплом и терпким, пьянящим запахом старых книг и бумаги. Здесь безопасно. Здесь можно выдохнуть.

Проходя мимо стайки девчонок, старательно выводящих гортанные звуки на древнем драконьем, я с трудом сдерживаю смешок. Тугой комок в груди слегка ослабевает. На них невозможно смотреть без смеха: вытянутые шеи, напряжённые лица, отчаянные попытки издать хоть что-то похожее на рычание.

— Девчонки, смотрите, демона не вызовите, — бросаю я, проходя мимо.

Земной юмор здесь явно не в почёте (прим.автора - если желаете скину этот анекдот в комментарии, только напишите). Кадетки провожают меня взглядами, полными недоумения и лёгкой брезгливости, как на идиотку. Ну и пусть. Мне не привыкать.

Прохожу в дальний угол первого зала и вижу Элиота. Он нервно поглядывает на часы, без конца ёрзает на стуле, теребит уголок учебника. Увидев меня, он буквально подскакивает, и его лицо озаряется таким искренним облегчением, что мне становится немного стыдно за своё опоздание.

— Ты опоздала, — констатирует он, но в голосе слышится не укор, а скорее беспокойство.

— Я знаю, — выдыхаю я, тяжело опускаясь на стул. Колено сразу же отзывается ноющей, выматывающей болью. — Не туда свернула, пришлось делать крюк.

Элиот кивает, не задавая лишних вопросов, и пододвигает ко мне стопку учебников.

— Викторина будет несложной, — начинает он свою речь, и я понимаю, что он просто устал. — Так как участвуют кадеты с разных курсов, дадут общешкольную программу и элементарные вопросы про академию.

Я беру в руки первый учебник.

«История появления драконов».

Мне не нравится ни название, ни убористый шрифт, ни толщина — страниц пятьсот, не меньше. Пролистываю несколько страниц, делая скучающий вид, как вдруг память выдёргивает меня из реальности, швыряя в прошлое.

Урок в приюте. Серый, безликий класс. Девочки в одинаковых коричневых платьях, с жидкими косичками. Громкий, скрипучий голос учительницы. Длинная деревянная указка со свистом рассекает воздух и с чмокающим звуком опускается на раскрытые ладошки.

— Не сметь болтать на уроке! — визжит она. — Эти знания — фундаментальны!

Я инстинктивно сжимаю собственную ладонь. Фантомная боль разливается по руке едким ядом, заставляя сердце сжаться.

— Альва? Ты чего?

Голос Элиота вырывает меня из воспоминаний. Я моргаю, возвращаясь в библиотеку, и понимаю, что мои пальцы мёртвой хваткой вцепились в край стола.

— Я знаю его наизусть, — говорю тихо, почти шёпотом, и закрываю книгу. — В приюте выучила. Под указку.

В его глазах мелькает растерянность, сочувствие, что-то ещё, чему я не хочу давать название. Он быстро отводит взгляд и роется в своей сумке.

— Тогда давай тест, — он кладёт передо мной пожелтевший листок и карандаш. — На знание школьной программы. Так будет проще.

— Откуда это у тебя? — удивляюсь я, разглядывая задания.

— Моя мать возглавляла столичную школу магии, — он замолкает, и на его скулах выступают желваки. — Пока… — Элиот резко замолкает и опускает голову.

Я знаю, что было дальше. Догадываюсь. Отец Кассиана. Он лишил эту женщину работы, сломал ей жизнь. Просто потому, что Элиот хотел победить и не хотел останавливаться.