Ты попал. Во власти бывшей

Глава 9

Верно.

В этом мире с первых минут меня преследует этот вопрос. Вот и сейчас с мешком на голове я задаюсь им же.

Не знаю сколько прошло времени, но, кажется, это и есть моё наказание за то, что уснула на посту. В итоге даже не знаю свои или чужие схватили.

Если свои, то в качестве наказания вполне могли оставить меня здесь навсегда, с мешком на голове. Если чужие… то почему до сих пор ко мне никто не подошёл?

Чувствую под собой доски. Отсутствие ветра также говорит, что я в каком-то строении, но, ведь… здесь такое редкость. Люди диких земель не оседают, и не потому что не хотят, а потому что это опасно! Здесь вообще опасно иметь что-то…

Как же душно в этом мешке. Лицо от дыхания давно в испарине, чешется. Уже невозможно терпеть, но… я уже совершенно не чувствую пальцев рук и не только их, а то, что чувствую, нестерпимо ломит от вынужденной позы.

Сложно оценить сколько времени я провела без сознания.

В довершении желудок возмущённо и довольно громко заурчал, отчего мысли про еду вытеснили всё остальное. Сейчас я с радостью согласилась хотя бы на воду.

Очередной раз пытаюсь хоть немного пошевелиться, но привязанные ноги даже немного в коленях не согнуть.

Сколько уже прошло времени?

День? Два?

Явно не три… Говорят, люди без воды дольше трёх не живут.

Я остервенело задёргалась, но тут же поняла, насколько слаба. Голова закружилась, а воздуха мне в плотном мешке и до этого не хватало…

Вопреки этому сдаваться я не собиралась. Пальцы ничего не чувствовали, дотянуться до запястий и нащупать верёвки не мой вариант, но на этот раз меня подобное не остановило. Что-то подсказывало, нет, я была уверенна, что уже никто не придёт!

Я двигалась плечами надеясь, что верёвки хоть как-то расшевелятся, ослабнут…

Я не думала, а просто дёргалась как могла, подстёгиваемая желанием выжить! В голове пусто и лишь решимость выбраться. Не обращая внимания на боль, нехватку воздуха и слабость я остервенело продолжала, сосредоточившись на ощущениях в связанных руках. От такой бурной деятельности я начала чувствовать запястья, но лучше бы продолжала не чувствовать, потому что ощущения равносильны тому, будто бы их засунули в горящие угли!

Из моего горла вырвался крик, по факту прозвучавший как хрип, но в следующее мгновение руки безвольно упали на пол за моей спиной.

Я смогла?!

Завести руки вперёд оказалось не самой простой задачей. Оказывается, изменить положение затёкших конечностей очень больно! А развязать с помощью них верёвки на ногах казалось нереальным, но спустя время я и с этим справилась, давясь слезами. Это в кино неделями просидевшие люди в одной позе шустро вскакивают. В жизни всё не так. И вот, сначала на коленях, потому что на четвереньках ползти не позволяли до скулежа ноющие руки, которые сейчас из меня будто выкручивало, а теперь и по стеночке, я выползаю из лачуги.

– Так и думал, что справишься, – голос сбоку заставляет вздрогнуть!

Взгляд не сразу фокусируется на объекте, но голос я узнала мгновенно, — Бохрон!

– Ты… – прохрипела и в следующее мгновение мир пошатнулся.

Приходила я в себя долго.

И вот то, что я увидела открыв глаза, удивило, — надо мной свисало уставшее лицо с обеспокоенным взглядом, но наваждение тут же исчезло, стоило мне моргнуть.

Тут же мою спину приподняли, а в руки впихнули кружку с травяным отваром. Не знаю как на вкус, но пахнет невероятно приятно!

Только вот деревянная кружка выскользнула из моих ослабленных ладоней и если бы не самый ловкий воин из всех, что я здесь встречала, к моим злоключениям добавился бы ещё и ожог.

– Я напою, – сухо произнёс Бохрон, но вопреки тону очень осторожно, чтобы я не обожглась, наклонил кружку придерживая так, чтобы я сама могла регулировать её наклон.

– Не знаю, благодарить ли тебя, – голос будто не мой. Сиплый. Хоть я и не кричала.

Бохрон хмыкнул. Эта скупая и довольно редка для него эмоция.

Больше ничего говорить он не собирался.

То, что он сидит рядом со мной и поит довольно вкусным чаем уже чудо! Зная Неудержимых, могу с уверенностью сказать, что они без колебаний избавляются от балласта.

Нет не убивают и даже не избивают. Просто оставляют, тем самым обрекая на более мучительную смерть.

– Это ведь ты меня связал и оставил в той лачуге, – ни капли не сомневаясь констатирую факт.

Бохрон оказался у выхода не случайно. Но какие цели он преследовал? Что хотел увидеть, потеряв столько времени в ожидании?

– Я, – отвечает будто это норма.

Хотя, для Неудержимых так и есть, а он вообще редкостный псих! Но для меня это не норма!

Обида, ненависть и желание собственноручно придушить этого гада, вбить в голову хоть какие-то нормы морали, — разрывают всё моё существо!

– Смысл? – стараюсь не пускать и грамма эмоций и обиды в голос. Здесь на обиженных не только воду возят.

– Убедиться.

Да уж. Информацию из него клещами не вытащить. В моей ситуации излишняя настойчивость может вновь привести меня к исходной точке, — то есть в ту лачугу. А жизнь мне дороже, чем знание причинно-следственных связей в его мозгу.

– Убедился? – холодным тоном позволяю себе последний вопрос.

– Кто ты? – Вопросом на вопрос отвечает отвечает Бохрон и пристально смотрит…