Ты придешь с рассветом

Глава 7

Первый год студенческой жизни был для Вари самым тяжелым. Тогда она все ощутила впервые.

Первый опыт жизни без родителей, в детстве она не бывала даже в летнем лагере. Первый день рождения в чужом городе. Первый Новый год без каждый раз одинаково накрытого мамой стола. Без своего дома! Хуже всего, что никто из родителей не пригласил ее на праздник.

— Мы со Светкой и ее друзьями будем под свои старческие песни пляхать всю ночь, — сказала тогда мама, — Тебе это не интересно.

— Мы с Катенькой ждем нашего ребеночка, — проворковал папа, — У тебя будет братик или сестричка! Представляешь?! Но Кате сейчас волноваться нельзя, а встреча с дочерью от первого брака — это стресс. Увидимся в другой раз.

Рядом с Варей был только Дима. В его плечо она плакала, когда пыталась осознать, что долгие годы, все ее старшие классы, брак родителей был ложью, фикцией. А она ничего не замечала.

— Я не видела очевидного! Двое людей на моих глазах жили вместе не любя, а я принимала это за счастливую семью! Что я тогда вообще знают об отношениях? О любви? — сокрушалась девушка.

Дима гладил ее по спине и приговаривал:

— Что надо, то и знаешь. Сколько надо, столько и понимаешь.

Варя не слушала. Варя рыдала.

Чтобы успокоить любимую, Дима дарил подарки и водил в кино. Весной и летом они ели сорбет, прогуливаясь вдоль канала Грибоедова, гуляли по центру ночью, смотря развод мостов. Осенью — наблюдали как в парках краснеют листья и прятались от непогоды в атмосферных кафе.

Самую грустную для Вари, новогоднюю пору, скрасил вид украшенного Невского проспекта. Такого количества светящихся фигур и гирлянд она никогда не видела.

— Люди отпуска берут и бешеные деньги тратят, чтобы побывать тут в Новый год, а мы здесь уже живем — сказал Дима, — Круто же?

— Круто, — ответила Варя и прижалась к любимому.

Может, действительно, все проблемы лишь от того, что кинотеатры закрыты, кафе работают только на вынос? Что нет плотной веселой толпы вокруг и приподнятого настроения ни у кого больше тоже нет? Варя хотела верить в это. Она пересматривала фотографии из «хороших времен» и отказывалась признавать, что в их отношениях всегда были и другие эпизоды.

Впервые Дима вынес фигуру Вари на обсуждение спустя пару месяцев их отношений. Утром, когда она стыдливо сбегала из его комнаты в свою, Дима сказал:

— Такая ты красивая, Варвара. Тебе бы еще чу-у-точку в талии похудеть и все — идеал!

Варя округлила глаза, но не успела ничего сказать, как парень обратился к соседу по комнате, который тоже проснулся:

— Саня, ты что скажешь? Согласен же?

Варя онемела.

— Ты меня не приплетай, я на чужих баб не зарюсь, — ответил Саня.

Варя нелепо улыбнулась и вышла из комнаты.

Выделывался перед другом, подумала она тогда, мужики — они же как дети. Но месяц от месяца эта тема всплывала в их разговорах все чаще.

— Опять готовый салатик с майонезом взяла? Ну Варвара! Набрать просто, а вот скинуть нелегко.

— Зачем тебе эти курсы английского? Его можно в любом приложении сидя на толчке выучить! Давай лучше вместо уроков по субботам будешь вместе со мной ходить в зал.

— Не думаю, что Маша — действительно твоя подруга. Подруга сказала бы, что жарить и есть картошку на ночь — худшая из твоих затей.

Наверное, что-то внутри Вари должно было среагировать, должен был загореться самый алый цвет. Но ведь Дима так ее поддерживал. Был рядом. Не бросил как родители. А это ощущение долга и чувство вины за недостаточную благодарность, Дима и сам прекрасно разжигал.

После очередного сеанса домашней психотерапии, когда Варя отходила от рева и восстанавливала дыхание, он говорил:

— Хорошо, все таки, что у тебя есть я. Другого такого парня, готового слушать все это, не найти.

Если Варя слабо, но все же протестовала, он отвечал:

— Большинство парней правда не любят все эти слезы и сопли, это не мое мнение, это природа. Физиология! Просто я — исключение.

Но если Варя хотела больше общаться со своими одногруппницами или соседкой по комнате, с любыми девушками, которые вроде как должны быть в восторге от слез и обсуждения чужих проблем, Дима тоже находил ответ.

— Я сегодня не приду к тебе ночевать, — говорила Варя, — мы с Машей посмотрим фильм, поболтаем. Хочу поближе ее узнать.

— Если общение идет туго, — отвечал Дима, — значит не судьба. Неправда это все, что в дружбу нужно вкладываться. Вы с человеком либо сходитесь с первой фразы, либо нет. Вот мы с тобой сразу сошлись. Ко мне сегодня на ночь и приходи.

Если Варя упиралась, он пускал в ход тяжелое оружие:

— Маша как только поймет сколько тараканов твоей голове, сразу общаться перестанет. Лучше сохрани с ней просто нормальные приятельские отношения соседок. Не рушь все. Я говорю это потому что забочусь о тебе.

Иногда Варя не выдерживала и спрашивала:

— Почему же ты тогда со мной, раз я вся такая неправильная?

Дима пожимал плечами:

— Люблю потому что. Угораздило меня, конечно, так влюбиться, но что поделаешь. С любовью не спорят.

С этим Варя всегда соглашалась.

С любовью не спорят.

Сквозь мутную пелену похмелья Варя слышит какой-то посторонний шум. «Кажется, последние несколько глотков вина были лишними». С просыпающимся сознанием звуки становятся все громче. Кто-то усердно сосредоточенно и громко пыхтит у Вари над ухом. Она открывает глаза.

— С добрым утром, красавица!

Димина половина кровати аккуратно застелена, он выложил на нее весь спортивный инвентарь. Закинув ногу на каркас кровати, он яростно поднимает и опускает гантель.

— Какого..?

Варя нащупала под подушкой смартфон. Ровно половина шестого, ежедневный будильник еще позавчера она ставила на без пятнадцати шесть.

— Ты серьезно? Разбудил меня ровно за 15 минут до будильника?

— Тебе вчера было можно, а мне нельзя?

— Так я же это случайно! — Варя сбрасывает одеяло и спускает ноги с кровати. Потирает виски, все еще не веря в происходящее.