Ты пришла ко мне из сна

Первая встреча

Вы верите в любовь из снов? В то, что можно увидеть человека во сне, а потом встретить наяву? Я — нет. Не верил. До того момента, пока... Но всё по порядку.

Всем привет. Меня зовут Глеб, мне 17 лет, и да, я студент. Учусь на программиста. Сам я из Москвы.

Живу в потрёпанном общежитии, где из коридоров всё время пахнет картошкой и пельменями, а также стоит постоянный галдёж, который уже сильно надоел. Ванна и туалет заняты всё время, толком не помыться,
а ещё я уже забыл, когда в последний раз видел свободную стиралку

Я живу не один, у меня в комнате три соседа. Саша, с которым я знаком ещё с первого класса, мы с ним лучшие друзья и оба учимся на одну и ту же специальность. Столько пережили вместе: и от собак бегали, и по гаражам прыгали,в дырках стройки прятались, а так же стёкла били.

Олег и Серёжа, с которыми я познакомился на первом курсе, когда мы вместе заселялись, учатся на графических дизайнеров в моём же университете. Они меня много раз выручали. По-настоящему. Если бы не они, меня бы уже на первом курсе исключили из-за неуспеваемости.

Всё было замечательно, я считался в своей группе весельчаком, но уже две недели я стал сам не свой.

Мне начала сниться она, в которую я, как дурак, влюбился. Сначала снился её образ, но запомнить никак не мог. С каждым разом она снилась всё чётче, будто приближалась. Единственное, что я смог запомнить: её вьющиеся каштановые волосы, милую улыбку, голубые глаза, в которых хотелось утонуть, и маленькую мушку возле губы — она зацепила меня сильнее всего.

Но буквально позавчера мне приснился сон, от которого я до сих пор не могу отойти.

Мне приснился длинный парк, уходящий из ниоткуда в никуда, засаженный деревьями и самыми разными цветами. Скамейки в нём были обычные, ничем не примечательные: старенькие, жёлтые, с ободранной краской. На одной из них я и оказался.

Сижу, пытаюсь понять: это сон или нет? Слишком уж всё было по-настоящему.

Через несколько секунд мимо меня проходит она — та самая, что снилась мне каждую ночь, но раньше лишь смутными образами. Она шла не спеша, с зелёной книжкой в руках. Села на противоположной стороне, открыла книгу и углубилась в чтение, словно ничего вокруг не существовало.

В тот миг я отчаянно хотел подойти к ней, спросить, как её зовут и почему она так часто приходит ко мне во сне. Но ноги не слушались — будто приросли к земле. Где-то над головой защёлкала птица, за ней вторая. Тишина парка наполнилась живым, настойчивым пением, но оно лишь подчёркивало, как громко стучит моё сердце. Тропинка между нами была узкой, выложенной старой потрескавшейся плиткой, кое-где проросшей травой. Казалось, отделяет она не два шага, а целую пропасть. Я смотрел на неё, силился подняться — и не мог. А потом её образ начал медленно таять, размываться по краям, будто акварель под дождём. Я понял: сон рушится. Я пытался удержать его из последних сил, вцепившись пальцами в край скамейки, но реальность наступала неумолимо. Птицы замолчали. Тропинка исчезла. Она исчезла. И ничего не вышло.

А потом — толчок. Чей-то голос, грубый и спросонья, ворвался в тишину.

Я открыл глаза. Надо мной стоял Сашка и тряс за плечо.

— Глеб! Хватит разговаривать во сне, спи давай.

— Ты аж разбудил всех, — сказал он хрипло, растирая лицо ладонями.

Я осмотрелся. Олег и Серёжа лежали на своих койках, укрывшись с головой, и дружно сопели. Саша явно преувеличивал. Или просто хотел, чтобы я замолчал.

Потом он лёг на свою кровать и через секунду уже дышал ровно, отвернувшись к стене.

А я ещё долго лежал, глядя в потолок. Потом встал, сел на край кровати, обхватив голову руками, и уставился в темноту комнаты, которая потихоньку становилась ярче от рассвета. Я пытался понять, где кончается сон и начинается утро.