Ты простишь меня, Птичка?

12 часть.

Гора с хитрым прищуром говорит:

— Давайте обсудим, кто из вас больше всех похож на животное и почему!

Я сидела на подоконнике, а парни стояли вокруг. Была перемена.

Серый сразу фыркает и указывает на Гору:

— Ты — енот. Потому что ночной, шустрый и всё тащишь в рот!

Гора возмущённо хватает Серого в охапку, а Ренат с Пономарёвым ржут. Макс молча стоит, но уголок его рта дёргается, он явно сдерживает улыбку.

Я ловлю его взгляд и внезапно говорю:

— А Макс как волк.

Все замолкают. Макс резко поднимает бровь, но не отрицает. Его глаза сужаются, будто он анализирует сравнение и странным образом соглашается.

Серый неуверенно спрашивает:

— Почему волк?

— Потому что Макс — сильный, свободный и одиночка.

Ренат хмыкает:

— И у него взгляд хищный.

Санёк резко выдаёт:

— Полина, ты значит его приручить собралась, да?

Все парни сразу ржут, а Серый даже делает волчьи звуки. Мне становится неловко. Макс скрещивает руки на груди, но в его глазах мелькает что-то тёплое.

Серый подхватывает:

— А он тебе уже ногу подаёт? Или пока только рычит по ночам под окном?

Я закатываю глаза, но невольно улыбаюсь, ведь Макс всё ещё смотрит на меня и это приятно.

Ребята хихикают, продолжая подколы, а Гора добавляет с ухмылочкой:

— Макс — хищник. А ты тогда кто? Его добыча?

— А ты кто? — тут же парирую я.

Гора игриво подмигивает:

— Я? Похож на лису, конечно! Хитрый, быстрый и обожаю смущать людей неудобными вопросами.

Ренат неожиданно вставляет глухим голосом:

— И хвост пушистый теоретически.

Все взрываются хохотом, а Гора швыряет в Рената ластик, но он ловит его одной рукой, едва заметно ухмыляясь.

Серый с лёгкой усмешкой выдает:

— А я вот думаю, кто из нас самый умный?

Санёк с хитрым прищуром кивает:

— Если кто и самый умный — то это я!

— А чё ты? Это я умный!

— Да ты просто думаешь, что умный! На самом же деле у тебя в этом черепке только ветер гуляет, — фыркает Ренат.

Гора и Ренат не дают друг другу спуска, продолжая подначиваться. Гора хмыкает, а Ренат выглядит довольным своей подначкой, но парней прерывает вмешательство Макса.

— Эй, пацаны, может, хватит уже спорить. Вы, как дети.

— А может быть, просто кому-то не хватает внимания, — ухмыляется Санёк.

Тогда Ренат фыркает на него. Ребята хохочут.

— Ты че, как кот на самовар?

Серый хитро говорит:

— Может, он просто завидует, что Полина на него не так смотрит?

Ренат резко краснеет и бросается за Серым с криком: «Да я тебе щас!»

Ребята в шутку пытаются их разнять, смеясь и стараясь не вмешиваться. Парни бегают, как дети. Мы с Максом сидим на подоконнике и смотрим на эту картину.

Я заметила, что каждый раз, когда Макс смотрит на своих парней, он не может сдержать тёплого взгляда. Тот самый серьёзный Макс с хриплым голосом и вечно дерзкими ухмылками.

— Они тебе близки? — спрашиваю я.

— Мы с детства вместе. Мы пережили многое.

— Я слышала, что вы все с детдома, – я поворачиваюсь к нему. – Тяжело было?

На лице Макса промелькает удивлённое выражение, видимо обычно никто так прямо не спрашивал его об этом. Он на миг отвлекается от друзей и серьёзно смотрит на меня:

— Тяжело.

Он вдруг склоняется ко мне, его голос становится тише, будто он признаётся в чём-то запретном:

— Но сейчас неважно. Ты вообще первая, кто спросил.

— Мне всегда было интересно каково там детям, — признаюсь я.

— Там в детдоме не всё было просто. Нас били иногда. Бессмысленно и жестоко. Беспричинно на нас кричали, если мы не оправдывали их ожидания.

Пауза. Он чуть морщится, но не отводит от меня взгляд.

— Мы были как игрушки, которыми можно было просто играть, когда тебе хочется.

Я чувствую, как у меня сжимается сердце. Я неожиданно беру Макса за руку, мои пальцы чуть дрожат.

— Прости... Я не знала.

— Всё норм, Птичка, — улыбается Макс.

— Дружба для тебя ценна, да?

Макс смотрит на ребят — Гора душит Рената в захвате, Серый хохочет, а Санёк катается по полу от смеха. Потом переводит взгляд на меня и говорит хрипло, но твёрдо:

— Они единственные, кто был со мной. И да. Это дороже всего.

Я улыбаюсь и киваю ему, чувствуя словно что-то внутри сдвинулось.

Макс вдруг наклоняется ближе, продолжая тихо:

— Я редко говорил о своей жизни кому-то. Но так странно, что ты спросила. Ты первая, кто хочет это узнать.

Он выглядит уязвимым впервые за всё время. И впервые это не выглядит пугающим или странным и я понимаю, что хочу услышать ещё больше.

— Я хочу всё знать о тебе.

— Правда?

— Да.

— А я хочу всё рассказать. Обещай, что будешь слушать. Всё, что скажу.

Я едва выдыхаю: «Конечно», а затем сглатываю, губы почему-то вдруг пересохли. Макс всё ещё так близко, его дыхание сбилось, даря прикосновение теплоты.

Макс говорит хрипло, так тихо, что слова почти затерянны в тихом шелесте листьев:

— И обещай не брезгать. Я не ангел.

После этих слов, моё сердце сильнее стучит и я целую парня в щёку. Макс вздрагивает от прикосновения моих губ и замирает, в его глазах мелькает удивление, а щёку вдруг окрашивает легкий румянец.

— А если я не хочу, чтобы это был только поцелуй в щеку?

— Дурак, — смеюсь и тянусь к его губам.

Макс внезапно цепляет меня за талию и притягивает ближе, отвечая на поцелуй с той же нежностью и жаждой. Где-то вдалеке кто-то из пацанов орёт: «ОЙ ВСЁ, ПРИСТРЕЛИТЕ МЕНЯ», но нам сейчас плевать.

— Вот теперь ты точно дурачок, — шепчу я уже ему в губы, — но мой.