Ты простишь меня, Птичка?

17 часть.

Я сижу за праздничным столом в окружении родственников и гостей. Родители обсуждают что-то с друзьями отца, а Никита — именинник — ловит мой взгляд и улыбается.

Я украдкой изучаю Никиту, пока тот оживлённо жестикулирует за столом. Он изменился. Раньше был веснушчатым дрыщом с вечно растрёпанными соломенными волосами. А теперь высокий (уж точно выше меня), плечи стали шире , сразу видно, что спортом занимается не просто так. Волосы всё ещё светлые, но уже не мальчишески-белокурые, а скорее тёплого пшеничного оттенка. И стильно уложены, никаких торчащих в стороны прядей. Лицо больше не круглое и детское. Скулы чётче, челюсть твёрже. Даже нос будто бы стал прямее или это он просто перестал его морщить?

Особенно меня цепляет другое: в уголках глаз остались те же ямочки при улыбке — единственное напоминание о том самом «сопливом мальчишке».

Никита подливает мне сок:

— Давно не виделись.

— Я помню тебя маленьким сопливым мальчиком, — дразню парня я.

— Теперь я уже мужчина!

Я ловлю его взгляд, улавливая в нём одновременно и мальчишеский задор, и уже мужскую дерзость.

— Мужчина, значит? И как, много у тебя уже девушек, большой мальчик?

— Эй, Титова, нечего меня смущать! — возмущается Никита. — Я достаточно популярен среди девушек.

— Я шучу, — хихикаю я.

— А если серьёзно? Ты бы сама сейчас со мной пофлиртовала, не будь я тем самым «сопливым мальчиком»?

— Ой, Никитка, тебе ещё лет пять надо вырасти, чтобы флиртовать с тётями.

— Так я вообще довольно популярен среди девочек моего же возраста.

— Девушка есть? — с интересом спрашиваю я.

Никита слегка краснеет, но кивает:

— Была, но расстались.

— А у меня есть парень, — гордо отзываюсь я.

— И как давно вы вместе?

— Уже как два месяца.

— А зовут как?

— Макс, — улыбаюсь я.

Никита не смог ответить. Мама Никиты подошла к столу, держа фотоаппарат в руках, и громко сказала:

— Ребята, давайте сделаем большую общую фотографию на память!

Она переключила режим на широкоугольный, чтобы уместить всех в кадр.

— Полина, дорогая, встань рядом с именинником! Пусть будет кадр на память.

— Мам, сфоткай ещё и на мой телефон нас! — просит Никита, достав свой мобильник. — Выложу в историю.

— Хорошо, давай тоже сделаю пару снимков на твой телефон. Вы двое такие очаровательные вместе.

Я смущённо улыбаюсь. После фотографий, мы садимся за стол.

— Ой, Никит, ты так вымахал! — завожу тему для разговора я. — Как тренировки? Всё ещё в футбол играешь?

Мама Никиты оживляется:

— Он теперь даже капитаном команды стал. Или ты не в курсе?

Никита сжимает вилку и бросает на меня взгляд: «Ты хитрая…» Но родители уже обсуждают его спортивные успехи.

За столом идёт оживлённая беседа: родители обсуждают работу, кто-то делится новостями о соседях, мама Никиты рассказывает историю из его детства. Я подхватываю разговоры, смеюсь вместе со всеми и пробую угощения.

— Дядя Саша, а помните тот случай, когда мы с Никитой случайно заперлись в гараже? – хитро прищуриваюсь я.

Все вокруг смеются — ситуация действительно была забавной.

Никита поддерживает тему:

— Это ещё что! Зато потом ты рассказала всем в садике про мой провал с фейерверком. С того раза я ещё долго никому фейерверки не показывал. Дурная ты девчонка была.

Я с саркастичной театральностью кладу руку на сердце и делаю "оскорблённое" лицо:

— Ой, простите великодушно, ваше величество Никита Первый! Как же я посмела рассказать правду о вашем великом пиротехническом провале. Может, вам ещё памятник поставить за героическое терпение детских насмешек?

За столом снова хохочут. Никита бросает в меня кусок хлеба, но попадает в тарелку моего отца.

Отец поднимает бровь:

— Вырос, а метать так и не научился.

Я кладу хлеб обратно в тарелку парня и хихикаю:

— Вот, ваше величество. Ваша корона. Кажется, вам пригодится больше для поддержания авторитета.

Отец Никиты фыркает в салфетку, а сам Никита уже краснеет, но сквозь зубы выдавливает:

— Когда-нибудь я тебе отомщу. Лучше бы ты про фейерверк молчала!

Гости смеются, а Никита делает вид, что задушит меня салфеткой, но под столом его нога неожиданно находит мою и легко пинает в ботинок. По-дружески.

Минуты тянутся медленно, и мне скоро становится скучно оттого, что взрослые долго обсуждают что-то. Я украдкой покидаю зал и выхожу на балкон подышать свежим воздухом. Лёгкий ветерок приятно щекочет лицо, разметав пряди волос. Я выдыхаю, в зале было как-то душно от громких разговоров и смехов, а здесь, на балконе, наконец-то можно посидеть в тишине.

Что я там говорила про тишину? Я чуть вздрагиваю, отвлекаясь от своих мыслей, и поворачиваюсь, услышав скрип двери. За ней оказывается Никита и он медлит у порога и выглядит немного смущённым. Он подходит ближе и встает рядом у перил балкона, не решаясь начать.

Поэтому я улыбаюсь ему:

— Ты так вырос.

Никита выглядит немного смущённым и улыбается в ответ, с теплом посмотрев на меня:

— Да не говори. Года летят. Когда-нибудь ты совсем как карлик будешь по сравнению с моим гигантским ростом!

Я закатываю глаза, но губы всё равно растягиваются в улыбке. Я слегка отстраняюсь и бросаю на него шутливый оценивающий взгляд.

— Ох, да ты уже воображаешь себя баскетболистом? Главное не задирай нос слишком высоко, а то ещё споткнёшься о своё великое эго.

Никита фыркает и легонько толкает меня плечом. Мы оба знаем: сколько бы он ни вытягивался вверх, для меня он всегда будет тем самым веснушчатым мальчишкой с провальным фейерверком.

— До сих пор любишь футбол?

Никита сразу оживляется чуть больше, когда речь заходит о футболе. Он серьёзно кивает:

— О чём разговор! Конечно, люблю. Может, пока я и не стал каким-нибудь известным футболистом, но по-прежнему очень этим увлекаюсь. Ты же помнишь…

Повеселев, он чуть наклоняется над перилами и указывает куда-то в сторону пары полей. Я слежу за его взглядом и замечаю две небольшие футбольные площадки в отдалении от дома.